August 5th, 2014

дворик

(no subject)

А вы на обновлённой Пятницкой были?
Ребята, я теперь знаю, кто нас захватил.
Это точно персонажи комикса. Они делают город-комикс.

Я в восхищении: как они этого добиваются? Дело не в том, что это дешёвый глянец, липнущий к пальцам при перелистывании. И даже не в том, что вместо прежней живой, нелепой старенькой купчихи – раскрашенная мумия в мраморном саркофаге. А в том, что куда-то волшебным образом исчез объём. Это даже не пустые внутри, но, по крайней мере, трёхмерные макеты – это плоская, абсолютно плоская и абсолютно мёртвая картинка. Как будто кто-то взял и переписал Островского и Гиляровского тем самым языком, которым пишут фальшивые интервью в «Караване истории». Как им удалось так непринуждённо, можно сказать, играючи вынуть из улицы душу под видом лёгкой косметической операции? Блин блинский, как сказали бы мои любимые товарищи из «Архнадзора».

Одна надежда, что в нашем климате бумага и картон долго не протянут. Пройдут дожди, пройду снега, картон смокнет, скомкается, сползёт, и старушка из-под него таки-вылезет, живёхонькая, хоть и, возможно, с лёгкой амнезией.

Мой бывший родной домишко-то тоже покрасили. И теперь он весь такой нереальный, что даже голуби не садятся на карниз. А переход между Валовой и Коровьим Валом ободрали, убрали со стен смешную светлую плитку, неизмеримо расширяющую пространства, и превратили его в бункер. Или бомбоубежище. Впрочем, на подводную лодку тоже похоже. И очень теперь по нему страшно ходить - кажется, что не всплывёшь.

Блин, детство, похоже, кончилось. Нету теперь для него никаких внешних пространств, остались только внутренние. И оккупанты ходят в зоомагазин. Славные такие оккупанты - свежие мордахи, длинные загорелые ноги, резиновые шлёпанцы. В глубине подводной лодки под страшной сигнальной лампочкой, оплетённой железной сеткой, парень и девушка занимаются вулканским флиртом, прижимаясь друг к другу ладонями. Две тётеньки идут где-то рядом со мной, в параллельной полутьме, и беседуют о прогрессивном:
- Ты не думай, это совершенно не те бактерии! Обычные бактерии в нас убивают процентов тридцать всего, и то в лучшем случае. А эти, понимаешь, ВСЁ убивают, подчистую! Вот стоит только курс пропить - и ВСЁ. Они, знаешь, как пройдут по организму…

Я только мельком представляю себе эту зондер-команду и, мысленно перекрестившись, прибавляю шагу. А, выбравшись из лодки, вижу, как где-то в дальней дали, внутри ужасно горячих сумерек мигают и подмигивают огни Моего Троллейбуса. Я знаю, что он – мой, хоть и не вижу номера.

Пока я бегу за ним, сзади кто-то пыхтит. А когда я в него вскакиваю, следом за мной вскакивает дама в чём-то шелестящем, сиреневом, почти бумажном.
- Между прочим, если бы не мозоль на пятке, я бы вас обогнала, - говорит она мне обиженно и гордо. – Вот не надо было мне каблуки надевать. Если бы не каблуки, я бы вас ТОЧНО обогнала.