Сестра Нибенимеда (christa_eselin) wrote,
Сестра Нибенимеда
christa_eselin

Categories:
5x6venik рассказала мне о том, как однажды на двенадцатом году жизни заполучила себе на время каникул Младшего Научного Сотрудника трёх с половиной лет, которого она с энтузиазмом обучала выведению чернильных пятен (после предварительного их нанесения на все подходящие для эксперимента поверхности, имеющиеся в доме), а также изготовлению мятных жевательных конфет из отвердевшей до состояния замазки зубной пасты и сухого концентрата сока из пакетика.

Подозреваю, что если не каждому, то, по крайней мере, большинству из нас довелось на заре своей научной или политической карьеры побывать таким вот Младшим Сотрудником.

Мне – так точно довелось. Правда, я была в ту пору уже не первой молодости. Судя по всему, мне было лет пять или шесть, а моей Научной Руководительнице – лет одиннадцать. Наукой мы, надо признаться, занимались мало, а больше предавались всевозможным опасным похождениям с неизменно предсказуемым финалом.

Не думайте, что между нами царила нежная преданная дружба, как между рыцарем Володькой и оруженосцем Кашкой. В отличие от Кашки, я не испытывала перед своим начальством никакого преклонения, а, как и положено банальному подчинённому, относилась к нему с хмурым опасливым недоверием. При появлении Начальства на горизонте я торопилась скрыться от него в зарослях акации, и, сидя там, грызла недозрелые стручки, ковыряла палкой землю и втайне робко надеясь, что Оно меня всё-таки обнаружит и позовёт с собой..

Начальство же, как и положено начальству, довольно часто обо мне забывало, занятое своими взрослыми начальственными делами. Но иногда всё же успевало заметить мелькание моего банта в пышных бурьяновых зарослях, извлекало меня на свет божий и сумрачно командовало:
- А теперь мы идёи кататься на воротах!

Ворота, как и положено воротам, висели посреди пустыря за домом, отделяя друг от друга какие-то неведомые пространства, и толщине покрывающей их ржавчины позавидовал бы любой из когда-либо затонувших титаников. Начальство водружало меня на створку, страховало сзади собственным телом, мы отталкивались, створка с адским скрипом наискось летела сквозь миры и пространства, пробивая их навылет, сердце тоже куда-то летело вместе с ней, и счастье вырывалось наружу отчаянным визгом.... И что, скажите мне, по сравнению с этим были напрочь загубленные ржавчиной майка и шорты? Сущие пустяки, дорогие мои леди и джентльмены. Сущие пустяки.

На том же заднем дворе я под присмотром Начальства училась, как правильно ловить лягушек, чтобы потом, ничего им не повредив, аккуратно спустить их в тёплое болотце, спрятанное от посторонних глаз за гниловатым заборчиком. Лягушки немного удивлялись, но не протестовали. Начальство следило, чтобы я не слишком глубоко залезало в болото в своих белых туфельках и белых гольфах, а не уследив, выдёргивало меня из хлюпающей жижи, философски пожимало плечами и шло объясняться с моими бабушками. К чести сказать, оно никогда не сваливало своих экспериментаторских ошибок на младший научный состав.

И, кажется, всё в том же дворе оно однажды преподнесло мне чувствительный урок.

Очень ярко помню какой-то пыльный пригорок, мы с мальчишками носимся по нему взад-вперёд, и среди нас ещё бегает какая-то полузнакомая курчавая девочка, очень маленькая, вертлявая, с быстрой, невнятной, захлёбывающейся речью. Мы все вместе играем её шапкой, похожей на будёновку, – кидаем вниз с пригорка, а потом наперегонки бежим за ней, чтобы схватить на лету. Какая шапка, почему шапка посреди лета? – понятия не имею. Но помню её так отчётливо, как будто только что держала в руках - разлапистую, грубого защитного цвета и с криво нашитой посередине красной, пупырчатой, похожей на морское чудище звездой.

Во время очередного забега я врезаюсь в невесть откуда появившееся Начальство и досадливо торможу. Оно мне сейчас не нужно, мне не до него. Но я его, похоже, наоборот, очень интересую.
- А что это вы тут делаете? – спрашивает оно, как тот дурачок в фильме «Посторонним вход воспрещён»
- Ну, что…. Играем, - хмуро отвечаю я, пытаясь вывернуться из-под его руки.
- Играете, значит, - со зловещей ласковостью в тоне говорит оно, а потом резко разворачивает меня спиной к себе и отвешивает несколько таких серьёзных пинков, что я, не удержав равновесия, с воплем лечу в траву. Поднимаясь, я вижу, как моё Начальство выколачивает пыльную будёновку о собственную коленку и, встраяхнув, возвращает её курчавой девочке. А у девочки в глазах вовсе не смех. Там слёзы, самые что ни на есть натуральные. И, видимо, они там уже давно, и, если судить по разводам на щеках, то они оттуда уже не раз выплёскивались во время нашей беготни.

Просто мы искренне этого не видели

Нам в самом деле казалось, что ей так же весело, как и нам.

....Этого урока мне, между прочим, хватило на всю жизнь. Не в том смысле, что я поняла, что нельзя обижать маленьких и слабых – это я, слава богу, знала и без Начальства. А вот то, что радостно смеющийся вместе с тобой человек может на самом деле плакать, причём плакать именно в этот же самый момент, а ты этого не видишь, потому что не хочешь видеть… вот это научное открытие и вправду что-то немножко во мне изменило.

По крайней мере, я очень на это надеюсь...
Tags: детство, чистая правда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments