Сестра Нибенимеда (christa_eselin) wrote,
Сестра Нибенимеда
christa_eselin

Categories:
Моя новая знакомая, толстая и мудрая, как Фома Аквинский. Сидит, низко склонив над столом необъятные сосредоточенные щёки, сопит и рисует Рай.

- А почему рай? – волнуется её мама. – Кто тебе рассказал про рай? В садике, что ли?

Она поднимает на неё чёрные затуманенные глаза. По-моему, за это лето она вообще забыла про такую неприятность, как садик, и в ближайшее время не собирается омрачать свою душу подобными воспоминаниями.
- А это что? – не унимается мама. – Мостик? По этому мостику идут в рай, да? А перед мостиком что?
- Надо, - исчерпывающе объясняет она и опять склоняет щёки над столом.
- Нет, погоди, погоди… Это что – контрольно-пропускной пункт? Здесь распределяют, кому можно в рай, а кому нельзя?
- Нет. Это дворец.
- Ну, хорошо, дворец… А зачем дворец? Тут Бог живёт?
- Нет.
- А кто? Ангелы?
- Нет.
- Ну, а кто? Звери, птицы?
- Нет. Это для людей так сделано, специально.
- Значит, это уже рай?
- Нет. Рай – там, а это дворец. Сначала все идут во дворец.
- А зачем?
- Мам! Ну, как ты не понимаешь? ТАНЦЕВАТЬ! Выпускной бал же должен быть!

Только взрослые могут не понимать такой простой вещи.

Кстати, по-моему, все дети знают про Рай – даже те, что, как я, выросли в умеренно-атеистическом окружении. Причём именно у таких детей он крайне редко напрямую связан с Богом и практически никогда – со смертью. Это не то, что будет «потом» в награду за какие-то смутно обозначенные добродетели. Это – то, что совершенно точно есть где-то здесь, но добраться до этого можно лишь изредка, с огромным трудом, через бесконечную мучительную цепь снов, домыслов, догадок и отражённых впечатлений, износив по пути не одну пару железных сапог и доведя до нервного срыва не одного Серого Волка.

Лично я в этих снах никогда не добиралась дальше, чем до преддверия. Того самого, с выпускным балом. Но мне, маленькой, и этого было довольно.

Было два разных Рая – сказочный и настоящий.

В сказочный нужно было идти по длинной, полуприкрытой туманом просёлочной дороге, пахнущей пожухлой пижмой, сыростью и закрытой пашней. Этот рай начинался как-то сразу, внезапно - ты делаешь очередной шаг в тумане и едва не натыкаешься с размаху на дубовые ворота, кривые, тяжёлые, покрытые грубой невнятной резьбой и сильно облупившейся позолотой… Я знаю, откуда это взялось – точно так же выглядел иконостас в заброшенной церкви, куда мы тайком лазили через разбитое алтарное окно…. Здоровенные чугунные щеколды, насквозь проржавелый замок… Какие-то смутные, отчеканенные на металле фигуры по обеим створкам – древние короли из книги литовских сказок? Возле ворот – худой безбородый дед в валенках чистит картошку, а над ним, на одной из створок – встрёпанная пёстрая курица с поникшим на одну сторону гребнем…. Дед не смотрит на меня, даже не поднимает головы, занятый своей картошкой. И курица не смотрит, занятая своими мыслями. А мне и не надо – я знаю, что ДОШЛА.

Сколько раз мне снился этот сон? Десять, двадцать? И всякий раз было вот это желание – подпрыгнуть и затанцевать от невозможного счастья: ну, вот, я и ДОШЛА.
А отчего счастье, почему? Что там, за воротами?
И пустят ли ещё внутрь-то? - вот вопрос....
Но почему-то в том сне это было совершенно не важно. Радость и рай уже были со мной - не по ту, а по эту сторону ворот.

И ещё был один сон. Я лежу в сундуке, прикрытая сверху крышкой. Нет, ни на какой гроб нисколько не похоже, и лежать довольно уютно, и не душно, и тепло, и сквозь щели видны то ли стулья, то ли стволы каких-то деревьев, и, в общем, ни капли не страшно… Так бы лежала и лежала. И вдруг – раз! – кто-то откидывает крышку, и сразу – воздух, свет, не яркий, нет, хрустальный, нежнейший, весь налитый сладчайшей прозрачной синью, а в ней – крики чибисов и ещё каких-то неизвестным мне ангелов, и всплески солнца, и вихрь голубиных крыльев, и совершенно чёткое ощущение того, что ты – такая же, как и всё это. Что тебя нельзя ни вынуть из этого, ни от этого отделить. И кто-то хватает тебя под мышки – так крепко, что ты едва не вскрикиваешь от радости – и на этих самых крепчайших, вытянутых невидимых руках поднимает ТУДА, как грудного младенца, и держит там, пока ты визжишь от счастья, поджав под себя ноги, и собираешься с силами, чтобы вырваться и полететь самой….

Сколько раз мне это снилось? Десять, двадцать? Но я ни разу не вырвалась – то ли не успела, то ли не решилась. Только поджимала ноги и фыркала в лицо лазурным небесам,празднуя мысленно свой выпускной бал.

А вы? Был ли какой-нибудь собственный рай в вашем детстве? Право, вы так хорошо рассказываете – гораздо лучше, чем я.
Tags: альтернативная правда, дети, детство, сны, счастье, умалишённых не регистрируют, чистая ересь, чистая правда
Subscribe

  • (no subject)

    Ездила в отдалённый район, полный дикорастущих пятиэтажек и прекрасных немногословных аборигенов. Заблудившимся путникам там не рады. Возможно,…

  • (no subject)

    В электричке у окна спит пожилой бородатый человек в кроличьей шапке образца семидесятых. Внезапно глубоко вздыхает во сне и отчётливо говорит: - На…

  • (no subject)

    Флешмоб «самый памятный подарок». На самом деле для меня все подарки – памятные, тут я ничем не отличаюсь от себя же, шестилетней. А из тех времён,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Ездила в отдалённый район, полный дикорастущих пятиэтажек и прекрасных немногословных аборигенов. Заблудившимся путникам там не рады. Возможно,…

  • (no subject)

    В электричке у окна спит пожилой бородатый человек в кроличьей шапке образца семидесятых. Внезапно глубоко вздыхает во сне и отчётливо говорит: - На…

  • (no subject)

    Флешмоб «самый памятный подарок». На самом деле для меня все подарки – памятные, тут я ничем не отличаюсь от себя же, шестилетней. А из тех времён,…