Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Курсистка

(no subject)

В электричке у окна спит пожилой бородатый человек в кроличьей шапке образца семидесятых. Внезапно глубоко вздыхает во сне и отчётливо говорит:
- На умклайдет сел... животное.
И опять всхрапывает и утыкается носом в стекло.
Сидящий рядом парень рефлекторно дёргается, косится под себя, потом тихонечко отодвигается от спящего и садится вполоборота - так, чтобы на всякий случай на него не смотреть.

***
На улице Шухова сквозь снег проклюнулся свеженький, зелёный ирландский паб. Такой пока маленький, несмелый и, вроде бы, даже ещё не вполне открытый. А через две-три улицы, в магазинчике винтажной одежды – целый сундук, набитый килтами. Ну, по крайней мере, пару недель назад он там был. точно. Представляете – целый огромный сундучина, а в нём шотландские юбки всевозможных клановых и внеклановых расцветок. Уютные женские, тяжёлые, утеплённые в нужных местах мужские, с пряжками, со складками, с пушистой бахромой.... Я даже пожалела, что я не моль – уж я бы знала, чем закусывать после этого паба.

***
- Это что за улица? – спросил у меня низенький и какой-то очень подвижный прохожий, который, даже остановившись, не стоял, а всё как-то припрыгивал и танцевал на хрустких реагентах.
- Это площадь, - сказала я ему. – Хитровка.
- Ну-у, Хитровка! – засмеялся прохожий. – Хитровка не здесь! Хитровка – она... она...
Заоглядывался и куда-то махнул рукой. Куда-то туда. В сторону невидимых ночлежек, харчевен, разбойничьего рынка, мостовой без реагентов и Станиславского с Сомовым, идущих через площадь мелкой раскачивающейся походкой, как ходят в старых немых кинохрониках. А потом и сам туда пошёл такой же походкой, хотя я бы на его месте не ходила.
- Не верит, стало быть, да? – подмигнул мне, проходя мимо, Станиславский.
счастье

(no subject)

"Грань" мы, кстати, тоже смотрели вместе с куклой - не с антикварной, с другой, случайно оказавшейся на столике рядом компьютером. На третьем сезоне у куклы отклеилась голова, а у меня ничего, продержалась до пятого, хотя периодически всё же приходилось бегать к холодильнику за скотчем. Дивный пример того, как абсолютный бред, выстроенный по правилам хорошего сценария и доверенный хорошим актёрам, начинает самостоятельно выруливать в сторону нужных мифологем и берёт тебя, как есть, тёпленького и хихикающего, и увлекает в свои дивно-бредовые пространства, которых там, между прочим, как грязи.

Классический безумный учёный, то ли Мерлин, то ли Челленджер, злостный нарушитель законов физики и прочей природы, который притворяется, что у него не все дома, чтобы никто не заметил, что так оно и есть, он же бог-творец, однажды сделавший себе лоботомию, чтобы чего-нибудь не натворить, он же бог-отец, однажды отказавшийся пожертвовать сыном и теперь огребающий последствия, он же гениальный актёр, играющий так блистательно, что в данном формате это просто неприлично. И его сын, который, как водится, при этом как бы и не его и как бы не сын, блудный Адам, так и не распятый, но всё-таки воскресший, четыре сезона подряд тяжеловесно уворачивающийся от настигающих его комиксовых штампов и всё-таки под конец в них вляпывающийся. И Ева-воительница, внезапно без потуг на ироничность и оттого ужасно беззащитная, Малдер и Скалли в одном растерянном лице, альфа и омега, гибель и спасение, штампы и аллюзии в союзе с неуместной неподдельностью, тоже тщательно сконструированной. но почему-то не раздражающей.... И всё это в эстетике "Секретных материалов"....мммм! И вот эти "два мира, два морали", которые на самом деле один мир и одна мораль, и вот это вечное "а давайте на них нападём, пока они не напали первыми!.... что, не можем, потому что мы друг в друге отражаемся? прикончим их - развалимся сами?... да, действительно, какая неприятность... но, может быть, всё-таки разочек прикончим? для пробы, не по-настоящему!... ах, не получится?... ну. хрен с ним, тогда будем дружить.. ах, тоже не получается!... блин, да что ж с ними делать-то тогда?!"

Короче, очень жизненное кино. Но до конца мы с куклой всё же не досмотрели. Как бы там ни было, а голова дороже.

71830
доктор

(no subject)

Первая серия нового сезона "Доктора Кто". Само собой, я и не ждала, что это будет хорошо, и ожидания мои оправдались – это совсем не хорошо, зато сказочно, непредсказуемо прекрасно. Collapse )
сквайр

(no subject)

А что все так ополчились на «Доктора Стрэнджа»? Отличное же кино.
Вытащить из кипы сваленных в угол старых комиксов самый старый, самый чёрно-белый и потрёпанный. Стряхнуть с него пыль, подклеить скотчем, разрисовать фломастерами, традиционно разными на вкус и на цвет. Окунуть в постмодернисткий коктейль второй свежести, перемешать, взболтать, разглядеть на свет. Напялить на героя докторский халат доктора Хауса, который тот никогда в жизни не носил, поверх него - пальто Шерлока, наскоро перекроенное под волшебный плащ, а потом умирать от радости, глядя, как оно само вздыбливает на себе воротник и треплет им по щеке кумира миллионов. Это же конфетка, а не кино – не говоря уже о том, что всё в нём очень даже жизненно. Все библиотекари знают, что миллионы бедствий и катастроф обрушиваются на человечество из-за того, что оно выдирает страницы из библиотечных книг. И вообще, библиотекарь, нейрохирург и музейщик – это безумно прекрасная суперкоманда; не знаю, как вы, а лично я нипочём бы не стала связываться.

Ну, и, конечно, отдельно прекрасно смотреться в это кино, как в зеркало времени. Когда-то, на исходе шестидесятых, пресытившись радостями НТР, персонажи, обмирая, тянулись к магическим игрушкам, которые тогда казались такими новенькими, такими незахватанными, только что с полочки игрушечного магазина. И безумно занятно наблюдать за тем, как их нынешние реинкарнации тоскливо кривятся при виде очередного магического фокуса и при каждом удобном случае норовят удрать в родную реальность, к своим пациентам, операционным и скальпелям, которые всё никак не удаётся удержать в трясущихся после аварии пальцах…. В опостылевших волшебных мирах этих героев держат унылая необходимость, чувство долга и подчинение законам жанра, но сами-то они хотят быть не колдунами и не супер-воинами, а врачами и библиотекарями. Как хотите, но мне эта тенденция страшно нравится.

STRANGE_0018_Layer-9
какая есть

(no subject)

После «Настоящего детектива» прямо невозможно смотреть ненастоящие. Надеюсь, что это пройдёт.

Ёлки, какое кино. Я-то думала, что реализм уже давно помер и лежит под ракитовым кустом – ан, нет, жив, зараза. Жив, здравствует и отличается от натурализма, к примеру, тем, что не показывает зрителю то, что ему, зрителю, видеть не обязательно. Достаточно слышать крик персонажа, который ВИДИТ, и наблюдать за выражением его лица. И это и есть тот самый лаокоонов принцип, о котором говорил Лессинг, хотя его никто особо и не слушал.

Помимо жестокого (при всём при том) реализма, сериал изобилует не менее жестоким символизмом, вдрызг депрессивными действующими лицами и неубиваемой верой в человека. Два героя, два уездных копа, один – целлулоидный Кен с Подбородком, другой – доморощенный псих и философ, оба заурядны по самое не могу и как будто специально сделаны так, чтобы не вызывать ни симпатии, ни эмпатии. Но шаг за шагом маски отваливаются, штампы облетают, как шелуха, и мы опять упираемся в то, что заурядных людей в принципе не бывает. Что человек вообще работает, как старая модель телевизора – пока не стукнут по кумполу и не тряхнут, как следует, показывает невнятную сетку, но уж если тряхнут и стукнут.... Блин, что же это за подлое, что за мастерское создание — человек. Как благороден разумом, как беспределен в своих способностях, обличьях и движениях... Как он умудряется вмещать в себя ВСЁ - абсолютно всё, от демона до бога, от одного полюса до другого. Правда, он сплошь и рядом от этого портится и рвётся, но это уже другой разговор.

И как-то, глядя на всё, что тебе тут показывают, становится ясно, что зло непобедимо лишь потому, что большинству оно на фиг не сдалось, пока не коснётся его лично. И что страшно не то, что в болотах живёт дьявол, распинающий пьяных распутных тёток и их заброшенных сирот, а то, что на этих тёток и сирот всем плевать, а в дьявола никто не верит. Но как только какой-нибудь упёртый циник и пессимист зацикливается на том, чтобы "достать эту тварь", и тратит на эту бессмысленную войну изрядную часть своей ни разу не суперменской биографии, зная, что гвозди и крест про его душу всегда наготове, а с воскрешением никто торопиться не будет…. В общем, вот тут-то начинаются и сюжет, и правда характеров, о которых говорил незабвенный Полотёр, а также всякие предсказуемые неожиданности, заставляющие содрогаться, морщиться, надеяться и верить. Чёрт возьми, мы уже так давно кормимся игрушечной надеждой из комиксов, что почти забыли, что она бывает на самом деле, и что, несмотря на рвотный привкус, она стоит того, чтобы ею не пренебрегать.

И как не влюбиться в эту Луизиану, которая навскидку почти точь-в-точь, как какая-нибудь Калужская область – разве что пальм побольше, а так те же облака и болота, то же заброшенные силосные башни, те же ободранные ангары, те же пьяницы и шлюхи, тот же неописуемый, необозримый простор с закатами в полнеба и сворачивающимися в спираль птичьими стаями. И пароход плывёт по узкой реке то под банджо, то под балалайку. Боже мой, а Америка-то, оказывается, тоже бывает на самом деле. Кто с ней встречался в реале, тот, наверное, подтвердит, а я пока поверю на слово.

Второй сезон смотреть боюсь, потому как все говорят, что он с первым и рядом не стоял. А этот фильм - как раз тот самый случай, когда, как никогда, боишься разочароваться.
SH

(no subject)

Шесть лет назад моффатовский «Шерлок» вытащил меня из кресла, где я дремала над томиком Дойла, и всласть погонял по лабиринтам зазеркального Лондона, которые в результате оказались лабиринтами чьего-то подсознания - впрочем, наверное, одно другому не мешает. А потом завёл в какой-то совсем уж ослепительный дурдом, скинул на руки дедушке Фрейду и, аццки хохоча, умчался вдаль, весь такой прекрасный, в развевающемся пальте. А вызволил меня оттуда Шерлок Холмс из "Элементарно" - усадил обратно в кресло, укрыл пледом, дал в руки любимое с детства успокоительное, то самое, потёртое с выпадающими разлохмаченными страницами. И мир опять стал хрупким, но устойчивым, абсурдным, но не безумным, опасным, но вполне пригодном для жизни; во всяком случае, до тех пор, пока в нём есть квартира на Бейкер-стрит - неважно, где именно, Нью-Йорк в этом отношении ничем не хуже Риги, лишь бы всё было взаправду а не "как будто".

И как хорош Ли Миллер, какой же он настоящий Холмс. В первом сезоне – ещё тот, ранний, из «Этюда» и «Знака четырёх» - колючий, взъерошенный, застенчивый, заносчивый, безапелляционный, неуверенный; автор хочет, чтобы герой был наркоманом и эксцентриком, герой отмахивается и просит, чтобы ему позволили быть попроще, иначе это мешает делу. Ладно, к чёрту эксцентричность, давайте заниматься расследованиями. Ах, без эксцентричности будет boooring? Да ничуть, уверяю вас.

Ну, да, тут нет волшебных ватсоновых очков, никто ничего не интерпретирует и не преувеличивает… вот он, Холмс, как он есть, гений, но не полубог, отшельник-подвижник, но не святой, не святой, зануда редкостная, но какое же это дивное, убедительное и насквозь ироничное занудство. И эта трогающая до слёз порядочность, и мнимая замкнутость, которая делает его более открытым, чем настежь распахнутые двери, и самоуверенность. основанная целиком на логике вещей и ни разу – на самовлюблённости…. И чудесная Ватсон – ну, да, никакая, ну, да, лишь на первый взгляд, в точности, как в каноне, хотя и ни разу не канон. И великолепный Грегсон, и роскошный детектив Белл. И аццкий папенька-Холмс, абсолютно сказочное воплощение «лукавого»: острый нос, острый взгляд, щель вместо рта…. мистер-твистер, бывший министЕр, прямиком с антибуржуйского плаката, а может, сам дьявол, а может, и нет….. Даже Ирэн Мориарти хороша, хотя и решительно, из рук вон нехороша. Один Майкрофт подкачал, впрочем, это дело вкуса. А красивее всего там Нью-Йорк, совершенно хрустальный, небесный город, ретофутуризм в чистом виде, и, чёрт возьми, там, оказывается, можно жить, в жизни бы и в голову не пришло.

И всё настоящее. Одна нехорошая квартирка чего стоит – безумное, уютнейшее ар-деко, какой-то сталинский ампир под псевдо-викторианским…. нет, псевдо-георгианским соусом, и всё так нежно передразнивает ту, лондонскую, мемориальную, и так на неё не похоже. И я же помню эту кухонную раковину, такая раковина была у нас в старом доме на Пятницкой…. боже мой, если эти раковины дожили до наших дней и где-то есть, то почему бы и Холмсу где-нибудь не быть? И, как только ты туда заходишь, тебе сразу становится НОРМАЛЬНО. И это то самое чувство, которое должно появляться, когда ты заходишь к мистеру Холмсу на Бейкер-стрит.

Jonny Lee Miller as Sherlock Holmes in Elementary Season 3 Episode 21 Under My Skin
Leserate

(no subject)

А ещё ужасно люблю нашу «Комедию ошибок». Одна эта корявая херсонская античность чего стоит - немузейные амфоры, обжитые развалины вилл, кабацкий разгул в переводе Гинзбурга, море, солнце, Эфес с грузинским акцентом. Поиски утерянного брата-близнеца – поиски своего второго «я», до кончиков ногтей родственной души, по сути, самого себя, но отдельно от себя, чтобы можно было хлопнуть по плечу, поделиться проблемой, обняться перед новой разлукой. А ещё – поиски той части себя, которая ни разу не ты, которая давно заблудилась и где-то бродит, пока её вовсю с тобой путают. Они же абсолютно разные, эти братья, если не братья-слуги, то их хозяева уж точно; классический расклад для подобных сюжетов : один брат умный, другой весёлый, один воспитанный, другой брутальный, одному недостаёт живости, другому - разума, а так всё в порядке, и Козаков роскошно эту разницу играет. Пока Антифол-романтик мечется в недоумении, впадая то в ступор, то в ужас, то в романтический раж, Антифол-сангвиник, не заморачиваясь, извлекает удовольствие из любой передряги. Выгнала жена – пошёл к куртизанке, арестовали за долги – увлёк своего стражника в кабак и излил ему душу за стаканчиком, объявили сумасшедшим – отлично, Дромио, тогда давай беситься. И в финале, когда, наконец-то встретившись и не тратя времени на объяснения, они молча приникают друг к другу на глазах у притихшей толпы, кажется, что всё, наваждению конец, половинки соединились, цельность мира восстановлена…. И «Хортус Музикус» за кадром, который тут как-то необычайно и неожиданно уместен.

https://youtu.be/N6OSFympUZE
SH

(no subject)

И о «Шерлоке».

Отличная серия. Джону очень идёт седина, а его другу – округлившиеся, но по-прежнему твердокаменные скулы и по-прежнему твёрдое, но уже не такое каменное сердце под неизменно сногсшибательным пальто. И сценарий хорош, и Лондон прекрасен, и все ловушки-подсказки на месте, и опять, опять любимая игра в паззлы; один "Учитель для канарейки" чего стоит, а уж «Не можем же мы арестовать медузу!» - ну, просто бальзам по сердцу….
Но…...
Но.

Видимо, я сбилась с ритма и выпала из обоймы. А может, просто состарилась. А может, просто устала от тотальной вторичности каждой детали и перестала отличать постмодернизм от эпигонства, а игру в аллюзии от плагиата.

Collapse )
бодрость

(no subject)

Пару лет назад я посмотрела всего «Коломбо» – все сезоны, от корки до корки, ничего не пропуская и не проматывая. И всё равно по телевизору нет-нет, да и мелькнёт какая-нибудь совершенно новая, ни разу не виденная мною серия, и это так удивительно и прекрасно, что я прямо не знаю, что и думать. Серия новая, а снималась явно на заре проекта – и Коломбо свеж, как огурец, и «бабетты», клёши и виниловые пластинки на своих местах и на пике моды. А это значит, что и шестидесятые, и семидесятые, братцы мои, никуда не делись, то есть, наоборот, куда-то делись, но всё ещё есть и всё ещё идут, где-то там, за гранью, за невидимой стенкой, и там всё ещё снимают новые серии того же «Коломбо», и они, эти серии, потихоньку просачиваются СЮДА, когда время в очередной раз выходит из пазов и даёт им такую возможность.

Нет, я не хочу туда, я там уже была. Но, чёрт возьми, приятно жить и знать, что эти времена - живы. Не в качестве полуправдивых воспоминаний, сдобренных артефактами с ближайшей барахолки, а в качестве самой что ни на есть живой жизни, только немножко параллельной. Что можно прижаться ухом к стенке и услышать, как там смеются, чокаются с боем добытым чешским хрусталём и всерьёз собираются за пределы Галактики. И что, вероятно, где-то примерно там же, чуть в сторонке, снимают и новые серии старого «Стартрека». И пусть они никогда сюда не просочатся, всё равно – так отрадно думать, что где-нибудь там, за следующей стенкой, молодой коммандер Спок сдержанно жалуется молодому Леонарду Нимою на то, что капитан опять подвесил его шаттл за переднее колесо к потолку кают-компании, и из-за этого все съёмки опять коту под хвост.

Kirk_and_Spock-850x560
доктор

(no subject)

В «Докторе Хаусе» мне отдельно нравится то, что главный герой, на котором как бы всё замкнуто, не заслоняет, а оттеняет второстепенных. И что фильм этот - не про то, от чего люди умирают, а про то, почему они, вообще, живут. Судьба как диагноз, жизнь как история болезни, вера то ли как плацебо, то ли как панацея, любовь то ли как согревающий пластырь, то ли как очистительное, но тем не менее рвотное средство, и надежда как способ самолечения, не всегда, кстати, такой уж провальный. Великолепна серия про священника, который симулирует перед Богом утрату веры, а ни Бог, ни доктор ему не верят, хотя обоим такой поворот явно интересен.... Великолепно, что он, этот священник, такой противный, жалкий, пьющий, прыщавый, к концу серии тебе уже дорог и мил до невозможности, и ты понимаешь, что эта история – и про тебя тоже, никуда не деться. Да кабы только эта – они тут через одну такие. И.... вот, ИМХО, тем, что нам интересны судьбы и личности клиентов, а не только сыщика, всё это и похоже на историю настоящего, канонического Холмса; ну, а то, что герой живёт в доме под номером 221б – это уже так, вишенка на торте.

И ещё ужасно интересно, как герой отыгрывает архетип Шута. Ведь он же правда очень злой и жёсткий, этот герой, он до ужаса упрям и деспотичен, копия папы, а может, ещё и покрепче, но, если всё это преподносить в форме шутовских капризов и вывертов, приправленных циничными шутками и гримасами, окружающие не разбегутся от тебя без оглядки, а снисходительно вздохнут: «ну, это же Хаус, он такой». И он правда ужасно мягкий и добросердечный, он до ужаса податлив и сентиментален, он даже комара не может прихлопнуть, не то что крысу, а за одно то, с каким выражением лица он смотрит на больную раком девочку, над которой только что показательно язвил, Лори нужно было дать отдельного «Оскара» и пару коньков в придачу... Но, опять-таки, если поверх этого не окажется циничный шут со своими ужимками и ухмылками и со своей то злой, то весёлой бесцеремонностью, подчинённые сядут на шею, пациенты скиснут, а зритель переключит канал. Конечно, с тех пор этот приём стали использовать в хвост и в гриву, и он порядком приелся, но то, что Шерлок Холмс позволяет проделывать с собой и это тоже и не перестаёт от этого быть Шерлоком Холмсом – чрезвычайно занимательно. Во всяком случае, вот у Гая Ричи тоже получилось, хотя и как бы в другом ключе.