Category: кино

Курсистка

(no subject)

В электричке у окна спит пожилой бородатый человек в кроличьей шапке образца семидесятых. Внезапно глубоко вздыхает во сне и отчётливо говорит:
- На умклайдет сел... животное.
И опять всхрапывает и утыкается носом в стекло.
Сидящий рядом парень рефлекторно дёргается, косится под себя, потом тихонечко отодвигается от спящего и садится вполоборота - так, чтобы на всякий случай на него не смотреть.

***
На улице Шухова сквозь снег проклюнулся свеженький, зелёный ирландский паб. Такой пока маленький, несмелый и, вроде бы, даже ещё не вполне открытый. А через две-три улицы, в магазинчике винтажной одежды – целый сундук, набитый килтами. Ну, по крайней мере, пару недель назад он там был. точно. Представляете – целый огромный сундучина, а в нём шотландские юбки всевозможных клановых и внеклановых расцветок. Уютные женские, тяжёлые, утеплённые в нужных местах мужские, с пряжками, со складками, с пушистой бахромой.... Я даже пожалела, что я не моль – уж я бы знала, чем закусывать после этого паба.

***
- Это что за улица? – спросил у меня низенький и какой-то очень подвижный прохожий, который, даже остановившись, не стоял, а всё как-то припрыгивал и танцевал на хрустких реагентах.
- Это площадь, - сказала я ему. – Хитровка.
- Ну-у, Хитровка! – засмеялся прохожий. – Хитровка не здесь! Хитровка – она... она...
Заоглядывался и куда-то махнул рукой. Куда-то туда. В сторону невидимых ночлежек, харчевен, разбойничьего рынка, мостовой без реагентов и Станиславского с Сомовым, идущих через площадь мелкой раскачивающейся походкой, как ходят в старых немых кинохрониках. А потом и сам туда пошёл такой же походкой, хотя я бы на его месте не ходила.
- Не верит, стало быть, да? – подмигнул мне, проходя мимо, Станиславский.
счастье

(no subject)

"Грань" мы, кстати, тоже смотрели вместе с куклой - не с антикварной, с другой, случайно оказавшейся на столике рядом компьютером. На третьем сезоне у куклы отклеилась голова, а у меня ничего, продержалась до пятого, хотя периодически всё же приходилось бегать к холодильнику за скотчем. Дивный пример того, как абсолютный бред, выстроенный по правилам хорошего сценария и доверенный хорошим актёрам, начинает самостоятельно выруливать в сторону нужных мифологем и берёт тебя, как есть, тёпленького и хихикающего, и увлекает в свои дивно-бредовые пространства, которых там, между прочим, как грязи.

Классический безумный учёный, то ли Мерлин, то ли Челленджер, злостный нарушитель законов физики и прочей природы, который притворяется, что у него не все дома, чтобы никто не заметил, что так оно и есть, он же бог-творец, однажды сделавший себе лоботомию, чтобы чего-нибудь не натворить, он же бог-отец, однажды отказавшийся пожертвовать сыном и теперь огребающий последствия, он же гениальный актёр, играющий так блистательно, что в данном формате это просто неприлично. И его сын, который, как водится, при этом как бы и не его и как бы не сын, блудный Адам, так и не распятый, но всё-таки воскресший, четыре сезона подряд тяжеловесно уворачивающийся от настигающих его комиксовых штампов и всё-таки под конец в них вляпывающийся. И Ева-воительница, внезапно без потуг на ироничность и оттого ужасно беззащитная, Малдер и Скалли в одном растерянном лице, альфа и омега, гибель и спасение, штампы и аллюзии в союзе с неуместной неподдельностью, тоже тщательно сконструированной. но почему-то не раздражающей.... И всё это в эстетике "Секретных материалов"....мммм! И вот эти "два мира, два морали", которые на самом деле один мир и одна мораль, и вот это вечное "а давайте на них нападём, пока они не напали первыми!.... что, не можем, потому что мы друг в друге отражаемся? прикончим их - развалимся сами?... да, действительно, какая неприятность... но, может быть, всё-таки разочек прикончим? для пробы, не по-настоящему!... ах, не получится?... ну. хрен с ним, тогда будем дружить.. ах, тоже не получается!... блин, да что ж с ними делать-то тогда?!"

Короче, очень жизненное кино. Но до конца мы с куклой всё же не досмотрели. Как бы там ни было, а голова дороже.

71830
доктор

(no subject)

Первая серия нового сезона "Доктора Кто". Само собой, я и не ждала, что это будет хорошо, и ожидания мои оправдались – это совсем не хорошо, зато сказочно, непредсказуемо прекрасно. Collapse )
сквайр

(no subject)

А что все так ополчились на «Доктора Стрэнджа»? Отличное же кино.
Вытащить из кипы сваленных в угол старых комиксов самый старый, самый чёрно-белый и потрёпанный. Стряхнуть с него пыль, подклеить скотчем, разрисовать фломастерами, традиционно разными на вкус и на цвет. Окунуть в постмодернисткий коктейль второй свежести, перемешать, взболтать, разглядеть на свет. Напялить на героя докторский халат доктора Хауса, который тот никогда в жизни не носил, поверх него - пальто Шерлока, наскоро перекроенное под волшебный плащ, а потом умирать от радости, глядя, как оно само вздыбливает на себе воротник и треплет им по щеке кумира миллионов. Это же конфетка, а не кино – не говоря уже о том, что всё в нём очень даже жизненно. Все библиотекари знают, что миллионы бедствий и катастроф обрушиваются на человечество из-за того, что оно выдирает страницы из библиотечных книг. И вообще, библиотекарь, нейрохирург и музейщик – это безумно прекрасная суперкоманда; не знаю, как вы, а лично я нипочём бы не стала связываться.

Ну, и, конечно, отдельно прекрасно смотреться в это кино, как в зеркало времени. Когда-то, на исходе шестидесятых, пресытившись радостями НТР, персонажи, обмирая, тянулись к магическим игрушкам, которые тогда казались такими новенькими, такими незахватанными, только что с полочки игрушечного магазина. И безумно занятно наблюдать за тем, как их нынешние реинкарнации тоскливо кривятся при виде очередного магического фокуса и при каждом удобном случае норовят удрать в родную реальность, к своим пациентам, операционным и скальпелям, которые всё никак не удаётся удержать в трясущихся после аварии пальцах…. В опостылевших волшебных мирах этих героев держат унылая необходимость, чувство долга и подчинение законам жанра, но сами-то они хотят быть не колдунами и не супер-воинами, а врачами и библиотекарями. Как хотите, но мне эта тенденция страшно нравится.

STRANGE_0018_Layer-9
какая есть

(no subject)

После «Настоящего детектива» прямо невозможно смотреть ненастоящие. Надеюсь, что это пройдёт.

Ёлки, какое кино. Я-то думала, что реализм уже давно помер и лежит под ракитовым кустом – ан, нет, жив, зараза. Жив, здравствует и отличается от натурализма, к примеру, тем, что не показывает зрителю то, что ему, зрителю, видеть не обязательно. Достаточно слышать крик персонажа, который ВИДИТ, и наблюдать за выражением его лица. И это и есть тот самый лаокоонов принцип, о котором говорил Лессинг, хотя его никто особо и не слушал.

Помимо жестокого (при всём при том) реализма, сериал изобилует не менее жестоким символизмом, вдрызг депрессивными действующими лицами и неубиваемой верой в человека. Два героя, два уездных копа, один – целлулоидный Кен с Подбородком, другой – доморощенный псих и философ, оба заурядны по самое не могу и как будто специально сделаны так, чтобы не вызывать ни симпатии, ни эмпатии. Но шаг за шагом маски отваливаются, штампы облетают, как шелуха, и мы опять упираемся в то, что заурядных людей в принципе не бывает. Что человек вообще работает, как старая модель телевизора – пока не стукнут по кумполу и не тряхнут, как следует, показывает невнятную сетку, но уж если тряхнут и стукнут.... Блин, что же это за подлое, что за мастерское создание — человек. Как благороден разумом, как беспределен в своих способностях, обличьях и движениях... Как он умудряется вмещать в себя ВСЁ - абсолютно всё, от демона до бога, от одного полюса до другого. Правда, он сплошь и рядом от этого портится и рвётся, но это уже другой разговор.

И как-то, глядя на всё, что тебе тут показывают, становится ясно, что зло непобедимо лишь потому, что большинству оно на фиг не сдалось, пока не коснётся его лично. И что страшно не то, что в болотах живёт дьявол, распинающий пьяных распутных тёток и их заброшенных сирот, а то, что на этих тёток и сирот всем плевать, а в дьявола никто не верит. Но как только какой-нибудь упёртый циник и пессимист зацикливается на том, чтобы "достать эту тварь", и тратит на эту бессмысленную войну изрядную часть своей ни разу не суперменской биографии, зная, что гвозди и крест про его душу всегда наготове, а с воскрешением никто торопиться не будет…. В общем, вот тут-то начинаются и сюжет, и правда характеров, о которых говорил незабвенный Полотёр, а также всякие предсказуемые неожиданности, заставляющие содрогаться, морщиться, надеяться и верить. Чёрт возьми, мы уже так давно кормимся игрушечной надеждой из комиксов, что почти забыли, что она бывает на самом деле, и что, несмотря на рвотный привкус, она стоит того, чтобы ею не пренебрегать.

И как не влюбиться в эту Луизиану, которая навскидку почти точь-в-точь, как какая-нибудь Калужская область – разве что пальм побольше, а так те же облака и болота, то же заброшенные силосные башни, те же ободранные ангары, те же пьяницы и шлюхи, тот же неописуемый, необозримый простор с закатами в полнеба и сворачивающимися в спираль птичьими стаями. И пароход плывёт по узкой реке то под банджо, то под балалайку. Боже мой, а Америка-то, оказывается, тоже бывает на самом деле. Кто с ней встречался в реале, тот, наверное, подтвердит, а я пока поверю на слово.

Второй сезон смотреть боюсь, потому как все говорят, что он с первым и рядом не стоял. А этот фильм - как раз тот самый случай, когда, как никогда, боишься разочароваться.
SH

(no subject)

Шесть лет назад моффатовский «Шерлок» вытащил меня из кресла, где я дремала над томиком Дойла, и всласть погонял по лабиринтам зазеркального Лондона, которые в результате оказались лабиринтами чьего-то подсознания - впрочем, наверное, одно другому не мешает. А потом завёл в какой-то совсем уж ослепительный дурдом, скинул на руки дедушке Фрейду и, аццки хохоча, умчался вдаль, весь такой прекрасный, в развевающемся пальте. А вызволил меня оттуда Шерлок Холмс из "Элементарно" - усадил обратно в кресло, укрыл пледом, дал в руки любимое с детства успокоительное, то самое, потёртое с выпадающими разлохмаченными страницами. И мир опять стал хрупким, но устойчивым, абсурдным, но не безумным, опасным, но вполне пригодном для жизни; во всяком случае, до тех пор, пока в нём есть квартира на Бейкер-стрит - неважно, где именно, Нью-Йорк в этом отношении ничем не хуже Риги, лишь бы всё было взаправду а не "как будто".

И как хорош Ли Миллер, какой же он настоящий Холмс. В первом сезоне – ещё тот, ранний, из «Этюда» и «Знака четырёх» - колючий, взъерошенный, застенчивый, заносчивый, безапелляционный, неуверенный; автор хочет, чтобы герой был наркоманом и эксцентриком, герой отмахивается и просит, чтобы ему позволили быть попроще, иначе это мешает делу. Ладно, к чёрту эксцентричность, давайте заниматься расследованиями. Ах, без эксцентричности будет boooring? Да ничуть, уверяю вас.

Ну, да, тут нет волшебных ватсоновых очков, никто ничего не интерпретирует и не преувеличивает… вот он, Холмс, как он есть, гений, но не полубог, отшельник-подвижник, но не святой, не святой, зануда редкостная, но какое же это дивное, убедительное и насквозь ироничное занудство. И эта трогающая до слёз порядочность, и мнимая замкнутость, которая делает его более открытым, чем настежь распахнутые двери, и самоуверенность. основанная целиком на логике вещей и ни разу – на самовлюблённости…. И чудесная Ватсон – ну, да, никакая, ну, да, лишь на первый взгляд, в точности, как в каноне, хотя и ни разу не канон. И великолепный Грегсон, и роскошный детектив Белл. И аццкий папенька-Холмс, абсолютно сказочное воплощение «лукавого»: острый нос, острый взгляд, щель вместо рта…. мистер-твистер, бывший министЕр, прямиком с антибуржуйского плаката, а может, сам дьявол, а может, и нет….. Даже Ирэн Мориарти хороша, хотя и решительно, из рук вон нехороша. Один Майкрофт подкачал, впрочем, это дело вкуса. А красивее всего там Нью-Йорк, совершенно хрустальный, небесный город, ретофутуризм в чистом виде, и, чёрт возьми, там, оказывается, можно жить, в жизни бы и в голову не пришло.

И всё настоящее. Одна нехорошая квартирка чего стоит – безумное, уютнейшее ар-деко, какой-то сталинский ампир под псевдо-викторианским…. нет, псевдо-георгианским соусом, и всё так нежно передразнивает ту, лондонскую, мемориальную, и так на неё не похоже. И я же помню эту кухонную раковину, такая раковина была у нас в старом доме на Пятницкой…. боже мой, если эти раковины дожили до наших дней и где-то есть, то почему бы и Холмсу где-нибудь не быть? И, как только ты туда заходишь, тебе сразу становится НОРМАЛЬНО. И это то самое чувство, которое должно появляться, когда ты заходишь к мистеру Холмсу на Бейкер-стрит.

Jonny Lee Miller as Sherlock Holmes in Elementary Season 3 Episode 21 Under My Skin
Leserate

(no subject)

А ещё ужасно люблю нашу «Комедию ошибок». Одна эта корявая херсонская античность чего стоит - немузейные амфоры, обжитые развалины вилл, кабацкий разгул в переводе Гинзбурга, море, солнце, Эфес с грузинским акцентом. Поиски утерянного брата-близнеца – поиски своего второго «я», до кончиков ногтей родственной души, по сути, самого себя, но отдельно от себя, чтобы можно было хлопнуть по плечу, поделиться проблемой, обняться перед новой разлукой. А ещё – поиски той части себя, которая ни разу не ты, которая давно заблудилась и где-то бродит, пока её вовсю с тобой путают. Они же абсолютно разные, эти братья, если не братья-слуги, то их хозяева уж точно; классический расклад для подобных сюжетов : один брат умный, другой весёлый, один воспитанный, другой брутальный, одному недостаёт живости, другому - разума, а так всё в порядке, и Козаков роскошно эту разницу играет. Пока Антифол-романтик мечется в недоумении, впадая то в ступор, то в ужас, то в романтический раж, Антифол-сангвиник, не заморачиваясь, извлекает удовольствие из любой передряги. Выгнала жена – пошёл к куртизанке, арестовали за долги – увлёк своего стражника в кабак и излил ему душу за стаканчиком, объявили сумасшедшим – отлично, Дромио, тогда давай беситься. И в финале, когда, наконец-то встретившись и не тратя времени на объяснения, они молча приникают друг к другу на глазах у притихшей толпы, кажется, что всё, наваждению конец, половинки соединились, цельность мира восстановлена…. И «Хортус Музикус» за кадром, который тут как-то необычайно и неожиданно уместен.

https://youtu.be/N6OSFympUZE
SH

(no subject)

И о «Шерлоке».

Отличная серия. Джону очень идёт седина, а его другу – округлившиеся, но по-прежнему твердокаменные скулы и по-прежнему твёрдое, но уже не такое каменное сердце под неизменно сногсшибательным пальто. И сценарий хорош, и Лондон прекрасен, и все ловушки-подсказки на месте, и опять, опять любимая игра в паззлы; один "Учитель для канарейки" чего стоит, а уж «Не можем же мы арестовать медузу!» - ну, просто бальзам по сердцу….
Но…...
Но.

Видимо, я сбилась с ритма и выпала из обоймы. А может, просто состарилась. А может, просто устала от тотальной вторичности каждой детали и перестала отличать постмодернизм от эпигонства, а игру в аллюзии от плагиата.

Collapse )
SH

(no subject)

«Доктор Кто» - фильм про то, как пришелец похищает замученных рутиной продавщиц и медсестёр и увозит их в космос приключаться. Подобных сюжетов и в кино, и в литературе – как в Бразилии донов Педро. А вот «Голубятня на жёлтой поляне» - уникальная в своём роде книжка про то, как человек работал космонавтом, а в глубине души всю жизнь хотел стать директором школы. И, как только ему подвернулась планета с подходящей вакансией, тут же дёрнул туда, не оглядываясь, только пятки засверкали. И именно в этом для меня разрыв шаблона – какие там ещё разрывы, не знаю, но это – уж определённо.

Но, вообще, эта крапивинская тоска по ушедшему детству и невозможным звёздным мальчикам – на самом деле ещё один вид канонической тоски по утраченному раю. И его Командор – это ангел с огненным мечом, вечный дежурный над пропастью во ржи, и в этом смысле миссия его так же бесполезна и прекрасна, как вечное стояние на игрушечном посту того хрестоматийного мальчика, который дал честное слово.

***
Разговаривали с подругой про «Элементарно». Пытались понять, чего ей не хватает в этом Шерлоке Холмсе, чтобы увидеть в нём Шерлока Холмса
Слишком нервозен? – предположила она. Но, к примеру, по сравнению с Холмсом Бретта он просто индеец Джо, а, тем не менее, Бретт – такой Холмс, такой Холмс, что пробы негде ставить.
Может, не хватает белого воротничка и белоснежных же манжет? – предположила она. Но по сравнению с Холмсом Дауни, которого, судя по его внешнему виду, ежедневно окунают в помойное ведро, и не по одному разу....
Он обыкновенный, - вдруг поняла она. Ничего сверхчеловеческого, ничего из серии «удивись и вздрогни».
И это правда, да. Это мешает, я понимаю. А ещё я понимаю, почему сама сих пор смотрю этот сериал. Вот поэтому и смотрю.
Очень мне импонирует эта его не-демонстративность. Почему она мне кажется вполне канонической? Бог его знает.

Внешняя взъерошенность при абсолютной внутренней собранности. Скованный ломкий силуэт, дёрганная походка – и ровные, спокойные, вдумчивые интонации. Все свои дерзости он произносит тем же ровным рассудительным тоном, каким излагает выводы о результатах расследования. И вот это его бесконечное усталое терпение по отношению к сценаристам, режиссёрам, сюжетам и прочей окружающей его байде. «Мистер Холмс, вы должны притвориться наркоманом». – «Ну… ладно. А после этого мне позволят заняться делом?» - «Шерлок, и ещё – не забудь, что в каждой серии ты должен упоминать о реабилитационной программе и говорить на камеру, как тебе помогают эти собрания» - «Хорошо, постараюсь не забыть. Только...это обязательно – называть меня Шерлоком?» - «Мистер Холмс, а вот тут у вас должны быть проблемы с отцом» - «Это ещё зачем?!» - «Ну... для оживления пейзажа. Должна же у вас быть ещё какая-нибудь проблема!» - «О'кей, если вы считаете, что убийство трёх человек, которое мне предстоит расследовать – не проблема, хорошо, будь по-вашему. И.… какое же, всё-таки, муторное дело – этот ваш синематограф».... И всё равно вся эта наспех придуманная шелуха облетает с него при первом же движении, а когда он изредка надевает фрак, белоснежную сорочку и галстук-бабочку, то последние сомнения развеиваются, как дым.

Бабочки – это круто, ещё Одиннадцатый Доктор говорил
SH

(no subject)

И ещё о «Шерлоке».
Конечно, в качестве игрушки проект уникален и не имеет себе равных. «Поиграем в Шерлока Холмса» - кто и когда давал нам такую возможность, да ещё и так виртуозно? Тренируем память, развиваем наблюдательность, учимся видеть закономерности там, где их нет и в помине, и как-то укладывать в сознании тот факт, что «на самом деле вещи вовсе не такие, какие они на самом деле». Вспоминаем, какие фильмы процитированы и какие цитаты спародированы, сосредотачиваемся на деталях, бежим, не догоняем и снова бежим, стремясь по пути не упустить главное и не отбросить второстепенное. А потом в тишине, усевшись на подушках по-турецки, вертим эти кусочки, складывая то так, то этак. В сущности, это именно то, чем занимался «настоящий Шерлок Холмс» - правда, в отличие от нас, у него не было возможности перемотать, пересмотреть, сделать стоп-кадр и полюбоваться на скриншоты. Точнее, он вынужден был делать это в уме, как вундеркинды складывают в уме десятизначные числа. Ну, что ж, мы ведь не гении, мы просто играем. Но, как говаривал Грин, игра была хороша.

Но если не играть, а «просто смотреть» .... Первый сезон был про то, какие преступления мог бы расследовать Холмс, живи он не в викторианском, а в современном нам детективном пространстве. Второй – про то, как сюжеты классической холмсианы выглядели бы в интерпретации нынешних авторов и применительно к нынешним условиям. Третий – про то, как поссорились Шерлок Холмс и Джон Хэмиш Ватсон, и про то, как долго и трудно они мирились, попутно устанавливая и развивая отношения со всеми, кто не успел убежать. Если в первом и втором сезонах пресловутые отношения тоже присутствовали и были, между прочим, чрезвычайно важны, но, повинуясь законам жанра, не лезли вперёд, а скромненько вплетались в сюжет, то в третьем сюжет ушёл на второй план, а расследования скомкались и стали лишь поводом для того чтобы Холмс, глядя в кадр, рассказал нам, как на самом деле ему дорог Ватсон и как его достал преследующий его призрак Мориарти. В первом сезоне нас приглашали побегать с Холмсом по крышам и попутно кое-чему у него поучиться, во втором – посмотреть на мир его глазами, а в третьем – разобрать, наконец, игрушку и посмотреть, что у неё внутри. Лично для меня на этом этапе всё и заканчивается – и игра, и зрелище, и прочие удовольствия. Может быть, потому что я гнилой гуманитарий и не люблю конструкторов.