Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

бодрость

(no subject)

Москва пахнет свеженакатанным асфальтом и ранними яблоками. Первый запах просачивается из какого-то близлежащего ада, а второй – из притихшего за соседней стенкой рая. Сплетаясь вместе, они образуют что-то такое фантастическое, уютное и восхитительное, что, вдыхая это полной грудью, невозможно не чихнуть.

***

По улице идёт роскошный брюнет в трусах и в майке – весь из себя суровый, синий и пупырчатый, как небрежно ощипанная тушка петуха. Рядом с ним идёт его жена, состоящая из ярких восточных глаз и разнокалиберных накидок. Нежные лиловые оттенки жениных уборов отлично гармонируют с цветом мужниных коленок. Красивая пара. Но вообще, откровенно говоря, захотелось снять с женщины верхний слой её нежно-лиловых листьев и немножко завернуть в них мужчину. Не потому что что-то не так, а потому что всё-таки четырнадцать градусов по Цельсию.. Кстати, отчего эти мужественные брюнеты не носят, к примеру, бедуинские накидки и бурнусы, как у колдуна в фильме «Багдадский вор»? А так – шли бы вдвоём, и всё бы у них развевалось, трепетало и сверкало очами, и жаркое дыхание пустыни у них за спиной шипело бы, как утюг, натыкаясь на московскую дождевую хмарь.

***
Парень и девушка возле магазина.
- Слушай, а как ты думаешь, что такое «винтажная жевательная резинка»?
- Ммм? Может, смола?
- Ага. Или гудрон в фантиках.
- Гудрон… Какие ты слова -то знаешь!

Действительно – как оно дошло до неё, никогда не гудрон не жевавшей? То ли дело наше поколение: наш лексикон вообще на четверть состоит из архаизмов, обозначающих нечто, уже принципиально не существующее в природе. К примеру, моё Начальство до сих пор пишет в служебных записках, адресованных отделу автоматизации: «Починить ЭВМ в кабинете». – «Чего, чего починить?» - неизменно радуются программисты. – «А вы покажите мне инструкцию, официально отменяющую это название», - неизменно просит Начальство. У программистов, натурально, нет такой инструкции, поэтому они быстро смиряются, обрастают колосящимися белыми халатами, причёсками времён шестидесятых, очками в толстых оправах, как у Саши Привалова, достают из параллельного шкафа картонные перфокарты и, напевая «От Стамбула до Константинополя», идут чинить Начальству ЭВМ.

***
5x6venik, путешествующая по задворкам Галактики, пишет о встречных артефактах: книжный магазин «Наш выбор книг вас удивит!», ремонт обуви «Подкова», сауна «Блажь», парикмахерская «Запах ладана», продуктовые лавки «Мясная сказка» и «Винодел Пингвин»… «Искривления у дороги такие, что коллега определил этот стиль как барокко. По селу Великорецкому гоняет батюшка на самокате»…. Вспомнилось, как в прошлый раз, когда я тоже с ней путешествовала, мы видели колодец с вывеской: «Святой источник. Без благословения отца Евгения не нырять!» А ещё весь этот участок Галактики был завешен очень красивыми таксофонами, карточки к которым нигде не продавались и, по-видимому, вообще не существовали как факт. Зато под каждым таксофоном стояла батарея разноцветных пустых бутылок, холодно сверкавшая под тамошним бледным солнцем. Более опытная по части инопланетных обычаев 5x6venik объяснила, что после пятой никакие карточки уже не требуются – связь налаживается сама собой, причём с любым галактическим участком, даже полностью безлюдным и неосвоенным.

А вообще, там, в этой дикой астероидной глуши так пахло дикими цветами с диких огородов, и так хороша была сорока, сидевшая на церковной маковке, как старорежимная ёлочная игрушка с прищепкой, что прямо не хотелось оттуда уходить. А на бетонной Дороге Никуда с неслабым искривлением, но без видимых поворотов чернел чей-то вдавленный след размером с три моих ступни и было размашисто нацарапано: «Ура! Конец ССО! 1978»
Я вот ещё знаю, что такое ССО, а многие уж и не знают
Курсистка

(no subject)

Мир – он, вообще-то странный, да.

Утром идёшь к метро, а рядом с переходом, как всегда, просит милостыню невидимый нищий. Я не знаю, может, мне только так кажется, что он невидимый, но лично я каждый раз вижу только костыль, раскладной стульчик и шляпу с мелочью. ВСЁ. Больше ничего. Подают ему, кстати, больше, чем видимым – во всяком случае, монетки кидают чаще. И я тоже кидаю, потому что боюсь: мало ли что…

А потом ты входишь в метро и видишь, как по платформе несётся встрёпанная маленькая бабка в обалденно красивой куртке твоей мечты, строчит на бегу эсэмэски, то и дело врезается склонённой головой кому-нибудь в живот, ахает, матерится и кричит с неподдельным гневом:
- Ну, куда ж вы прёте-то, а? Черти, сволочи! Смотреть же надо, куда ж вы прёте!

Черти и сволочи, почёсывая животы, постепенно расступаются, и вот она уже несётся по свободному коридору, как правительственный кортеж, продолжая жать на телефонные кнопки и материться уже просто так, на всякий случай. А может, она просто вслух проговаривает текст своих эсэмэсок, тут уж ничего нельзя сказать неверняка.

А потом ты вылезаешь из метро и по пути на работу видишь девушку, которая стоит у сберкассы, ожесточённо дёргает за дверную ручку , топает ногой и взвизгивает при каждом рывке:
- Блин! Блин! Ну, бли-и-ин!
- Девушка, - говорит ей какой-то сердобольный прохожий, - что вы дёргаете? Касса ещё закрыта.
- Да-а-а? – изумлённо тянет она и, словно только что проснувшись, с любопытством смотрит на дверь и хлопает ресницами.

А потом ты приходишь на работу и первое, что видишь – это солидного дядечку, препирающегося с дежурной на кафедре:
- А я говорю вам, девушка, что мне нужен Интернет.
- Пожалуйста, у нас бесплатный доступ…Вот, пройдите к компьютеру.
- Девушка, вы что, тупая? Я сказал, что мне нужен не компьютер, а Интернет!
- Да, но..
- Девушка, ещё раз повторяю: я принципиально не подхожу к компьютерам, это вредно для здоровья. Покажите мне, где тут Интернет, и давайте разойдёмся по-хорошему!

А потом ты возвращаешься с работы и, стоя на эскалаторе, вдруг понимаешь, что у тебя потихоньку начинает откниматься и отказывать всё. Руки. Ноги. Голова. Душа. Вселенная закукливается, превращается в один мелкий, но тяжеленный комок усталости и кирпичом повисает у тебя на шее.... И тут к тебе поворачивается какой-то серьёзный небритый мужичок, стоящий на ступеньку выше тебя.
- Сестра, - говорит он печально и назидательно, - ты должна понять, что всё это – херня!
- Да, - говоришь ты, впечатляясь силой образа, но подозревая, что за этим последует приглашение к просветлению. – А вы хотите предложить альтернативу?
- Ни в коем случае, сестра, - строго говорит он, качая бритой даосской головой. – Ни в коем случае.

И уходит по ступенькам вверх, оставив тебя просветлённой, растроганной и полной новых сил и воли к жизни.
бодрость

(no subject)

Бабушка рассказывает сказку трёхлетнему внуку. Рядом сидит ещё один внук, девятилетний, и сосредоточенно копается во внутренностях какого-то металлического монстра неопределённой породы. Старший внук сидит поодаль и угрюмо клепает реферат на компьютере.

БАБУШКА. Так вот, значит… Было у отца три сына…
СТАРШИЙ (угрюмо, не отрываясь от компа). Ага. И звали их Рамблер, Гугл и Яндекс.
МЛАДШИЙ (восторженно) Йййес!
СРЕДНИЙ. Нет, не так. Рамблер – средний, потому что он ни то, ни сё… Гугл старший, а Яндекс – младший.
СТАРШИЙ. Нет, Гугл на самом деле – младший. Потому что младший же там в итоге самый умный, да?
МЛАДШИЙ (восторженно) Ййййес!
БАБУШКА. О, Господи!