?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

Feb. 20th, 2019

В Библио-Глобусе во мне проснулся Гай Монтэг и зарыдал, затопал ногами, зажимая пальцами уши. Считайте меня Безумным Библиотекарем на пике профдеформации, но я НЕ МОГУ выбирать книги, когда у меня над головой кто-то неумолчно лепечет какую-то задушевную рекламную бессвязицу. Я старенькая, мне нужно открыть книгу, прежде чем её покупать, а какой смысл открывать, если глас свыше тут же без спросу залезет к тебе в голову, игриво пощекочет мозг, закроет глаза мягкими лапками: а ну-ка, угадай, кто я?... Ах, ты уже знаешь? хитрю-уга! – ну, тогда положи обратно эту муть и послушай про то, какие у нас сногсшибательные скидки и искромётные мероприятия…. Чую, в следующий раз мне расскажут-таки про зубную пасту Денэм, и, право, странно, что в мире Брэдбери до этого не додумались. Включать громкую рекламу в книжном магазине всяко дешевле, чем его сжигать.

Зато в магазине «Москва» на Тверской – тихий рай для рафинированных интеллигентов. Тишина, шелест страниц, пухлощёкие добрые ангелы в форменных блузках. «Счастье пахнет корицей!» - начертано на одном из щитов, и оно там так и пахнет, будьте уверены. И хоть ты и видишь, что это нежнейшее в мире разводилово, а всё равно идёшь за ускользающим в кусты кошельком-на-верёвочке, краем сознания понимая, что он не чей-нибудь, а твой собственный. В отделе книг – расслабляющая нега и внезапный порядок, в отделе сувениров – беспроигрышный интеллигентский пасьянс: ёжик в тумане, лампа в стиле «модерн», Цветаева в экзистенциальной тоске. Рядом с книжкой про собак – хмурый фаянсовый пёсик за три с половиной тыщи, рядом с книжкой про чёрные дыры - хитрый фарфоровый профессор в шарфике, как у Доктора Кто. Как я оттуда в конце концов ушла, сама понять не могу.
Всё, щас будет минута беспощадной рекламы. Держитесь. Но на всякий случай – вдруг кто-то не в курсе, хотя я твержу об этом, как большевики, и всем уже надоела.

Итак, представьте себе рыцарей Круглого Стола в антураже ранних сороковых. Нет, вы даже не представляете, насколько они - эти рыцари и эта эпоха - подходят друг к другу. Да, можно воевать с драконом, сидя в фанерном самолёте, и на этом же самолёте пытаться обогнать мотоцикл первого королевского советника Мерлина, и в этом не будет ни капли нарочитости или авторского кокетства. Больше того – вдруг выяснится, что это вообще не постмодернизм, ни с какого бока. Там нет ни изощрённо подобранных паззлов, ни демонстративных лоскутных одеял. Автор вообще_ни во что_не играет – ни в угадайку, ни в интеллектуализм, ни сам с собой, ни с читателем. Он рассказывает о том, что его действительно волнует. Поэтому его герои такие возмутительно живые, хотя и не сказать, чтоб сильно тёплые.

Мерлин – уже не старец, но ещё не мальчик, ни разу не маг, ни разу не безумец, хотя здравомыслием тоже, ура, не страдает при всей своей отточенной рациональности. Кое-чем в характере, прямо скажем, обязан товарищу коммандеру мистеру Споку, но нимало не калька; более того - тот ему даже не прототип и уж несомненно не одобрил бы (или сделал вид, что не одобряет) некоторые из его поступков. Три мира, три морали, Правь, Явь и Новь – и он среди них, как Диоген, ищет сам себя с фонарём и, что самое удивительное – находит. Держитесь – погружение в эти миры будет абсолютным и осязательным, автор ОЧЕНЬ умеет того... создать атмосферу....

И король Артур, который, представьте, не ограничился в своих подвигах выниманием меча из камня и занят вовсе не тем, что сидит на троне и с высоты присматривает за своей непокорной ордой. В пику всем прежним своим воплощениям он занят даже не только войной и любовью, хотя и без этого не обходится, как же без того... Но он, чёрт побери, думает о том, как_обустроить_королевство, о его процветании и его гражданах..... какой странный, какой удивительный король. При этом - о боже, наконец-то не памятник самому себе - живой, нетерпеливый, порывистый, заносчивый, резкий, здравомыслящий (честное слово, я сама удивилась!), везде суётся, всё контролирует, за всё отвечает, причём в первую голову собственной головой...Умеет слушать и умеет заставить слушаться... галстук умеет завязывать, в конце концов! Ну, вы поняли, кто там мой фаворит, тут объяснений не надо.

И Дева Озера, которая вот прямо дева озера, а не просто дева. Вообще, умение автора изобразить не-человеческие сущности и заставить поверить в их реальность меня отдельно поражает, причём совершенно искренне. Но каждый из нас – немножко персонаж бестиария, немножко «лошадь с рогами», и книга и об этом тоже, и это тоже лично меня как-то серьёзно задевает и трогает.

И как они живут и взаимодействуют в отведённом автором пространстве. Вот это, самое хрупкое, самое сложное - прописывать отношения, не увлекаясь только ими и не впадая в отношенческие клише, причём прописывать их для персонажей, которые сами, мягко говоря, не мастера их выстраивать. Хотя бы потому, что они пока ужасающе молоды, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

...И, да, помимо прочего, это просто отлично сделанный текст. Как ни странно, на нынешний день это, в общем, большая редкость. Да, возможно (и даже наверное), тут будут места, через которые не так просто пробраться с наскока, но это исключительно из-за слишком высокой степени концентрации ВСЕГО на одном небольшом пространстве – мыслей, образов, аллюзий, подтекстов... При этом мир книги хрустально ясен, сюжет – линеен, никаких вывертов, загибов и перегибов, всё стройно, строго и много воздуха. Для меня как для читателя это страшно важно, я не выношу душных книг, как не выношу душных помещений.

Марина Аницкая, она же amarinn. "Онтологически человек"

Книжка вышла. Точнее, вышла первая её часть, и продолжение, как обещано, БУДЕТ.

84686_original
А реквизиты для заказа здесь ,
Нет, я не буду увлекаться и говорить, что это вотпрямо «кино для всех» - тем более, что такого кина, наверное, и не бывает. Но это, как мне думается, кино для... ну, скажем так: для разных и многих. И уж точно для кого-то из тех, кто сюда заходит и здесь общается. Уж вас-то я хоть немного, но успела узнать.
Простите, вы мне можете помочь найти ремарку? – спрашивает девушка, встряхивая книгу в надежде, что искомое вывалится ей под ноги с мурлыканьем взберётся на плечо.
- Какую именно? – спрашиваю я, приосаниваясь и всем видом показывая, что для такого профи, как я, найти любую ремарку в любом стоге сена – пара пустяков, не о чем и говорить.
- А что, их тут может быть несколько? – опасливо оглядываясь, уточняет девушка.
- Ну… вообще-то в драматургии они….
- А, так это мне в драматургию надо! – радуется девушка. – Это куда – дальше по коридору?
- Нет, погодите! – пугаюсь я, представляя себе, как она сейчас вломится без спроса в драматургию, как есть, вот с таким лицом и с такими глазами, да ещё скажет, что это я её туда послала. – В прозе ремарки тоже используются, и ещё как. Просто надо уточнить…
- А в прозу – это туда? – нетерпеливо подпрыгивая, осведомляется девушка, машет нежной когтистой лапкой в сторону зюйд-зюйд-веста и вдруг меняется в лице. – Погодите… Как это – используются? Вы что, меня не поняли что ли? Я спрашиваю: где мне взять ремарку?
- Э-э-э… - бормочу я, уже догадываясь, но не смея произнести вслух.
- Ну, да! – подтверждает она, сияя очами. – Ремарка! Писательница… Погодите, сейчас посмотрю… Ну, вот: Мария Ремарка!

Чёрт. Как я могла не догадаться.
У неё ведь в точности такое же лицо, как у той, что приходила на прошлой неделе и просила какую-нибудь книжку Мартина Идена, - любую, только непременно изданную в Лондоне.
Даже уши такой же формы.
Дороти Сейерс
Как юный лорд Пuтер стал клиентом Шерлока Холмса

Перевод О. Попова
(Опубликовано в сборнике «Только не дворецкий: золотой век британского детектива)

В нашем доме имя Шерлока Холмса звучало еще задолго до того, как доктор Ватсон прославил его на весь мир. Мало того, что Реджинальд Месгрейв приходился нам дальним родственником, - мой отец еще и занимал незначительный пост в правительстве, когда лорд Холдхерст руководил военным министерством; таким образом, его коснулись треволнения, сопровождавшие кражу и счастливое возвращение Морского договора. Я родился в 1890 году, слишком поздно, чтобы разделить горе моих родителей, вызванное мнимой трагедией у Рейхенбахского водопада в 91-м; но я уже помню, как отец пришел однажды вечером, чтобы радостно объявить матери: "Добрые вести, Онория! Шерлок Холмс жив и вернулся в Лондон!" О его подвигах мне рассказывали на ночь, и со временем я сам стал читать записки доктора Ватсона о характере и методах его необыкновенного друга.

И потому я могу с гордостью заявить, что однажды встретился с Шерлоком Холмсом и даже был его клиентом. Мне шел тогда восьмой год, и поводом, по которому я обратился к нему, стало исчезновение в нашем доме на Кэвендиш-сквер черного котенка по имени Сенека. Обстоятельства были несколько таинственными. Котенка последний раз видели в детской спальне, в которую можно войти только через комнату для игр, а там мы все завтракали с няней и гувернанткой. Мы заметили, что Сенека не явился к своему обычному блюдечку молока, и вскоре отправились на поиски. Но его нигде не было. Никто не входил в детскую спальню, кроме горничной, которая подтвердила, что котенка не видела, хотя тщательно прибрала комнату. Он не мог выбраться из окна, надежно затянутого проволочной сеткой. Полный обыск дома не дал результатов. Взрослые, как это им свойственно, сказали: "Ничего, сам найдется"; но мы, дети, сильно подозревали горничную (которая не любила кошек) в похищении и убийстве.

Уже близился вечер, когда, после всевозможных приключений, я появился в доме 221-б по Бейкер-стрит. Не знаю, что подвигло добродетельную миссис Хадсон впустить меня: мой нежный возраст, льняные волосы или расстроенный вид. Вряд ли это был мой титул, ибо на той лестнице, по которой несли свои беды столько коронованных особ, на младших сыновей герцогов должны были смотреть как на серебро во дни Соломона. Но она впустила меня, и я увидел великого человека - при трубке, скрипке, халате и всем остальном – сидящим у огня в компании доктора Ватсона .

Он тепло приветствовал меня, сказав: "Чем я могу вам помочь, мой юный друг?" Я скромно предположил, что он сам захочет ответить на этот вопрос. Холмс рассмеялся и сказал: "Я не настолько всезнающ, как утверждает вот этот джентльмен. Кроме очевидных фактов, что вы обеспокоены, ваши родители выписывают "Стрэнд" и вы поспешно покинули дом, не спросившись у них, я ничего о вас не знаю", Несколько смущенный этими выводами (так как я не осмелился надеть ботинки и уличное платье, боясь, что меня хватятся), я изложил ему свою проблему. "В дымоход вы, конечно, заглянули", - сказал он. "О да, сэр", - сказал я. "И никто не входил в детскую спальню, кроме горничной?" - "Никто, сэр". "В таком случае, - сказал он, - возможно, что вашего четвероногого друга случайно заправили в одну из кроватей", Представшая моему воображению картина удушья настолько потрясла меня, что я залился недостойными мужчины слезами; доктор Ватсон немедленно заверил меня, что столь маленькому животному нужно совсем немного воздуха. Но он добавил, что стоит избежать дальнейшего промедления, и в самой дружеской манере предложил проводить меня домой в хэнсомском кэбе.

Мы приехали как раз вовремя, чтобы успокоить домашних, уже собиравшихся искать меня с полицией, и, поспешно направившись в детскую спальню, нашли бедного Сенеку, придавленного, но совершенно невредимого, спящим под моим матрасом, в точности как сказал мистер Холмс. Мне приятно вспомнить, что я послал своему благодетелю благодарственное письмо и все содержимое своей копилки - около двух шиллингов девяти пенсов, большую сумму по тем временам - и что он с непревзойденным тактом принял эту плату, подтвердив ее собственноручно подписанной квитанцией "За оказанные профессиональные услуги", которую я храню по сей день. Если мистер Холмс сейчас слышит меня, я бы хотел, поздравляя его со столетним юбилеем, поблагодарить его за доброту к маленькому мальчику, который с тех пор старается, в меру своих скромных сил, идти по его стопам.

Apr. 24th, 2012

Всё-таки пилотная серия к «Шерлоку» невозможно хороша.

Да, набросок, черновик, обрывок рукописи. С помарками, с кляксами, с наспех подтёртыми ластиком линиями. Характеры ещё толком не живут, а только прощупываются, контурами проступают сквозь полупрозрачную кальку, какой раньше прокладывались старые гравюры в старых альбомах. И Зазеркалье пока ещё прячется по углам – нет ощущения того безумного, хрустального двоемирья со слишком чёткими очертаниями для того, чтобы быть призраком или вымыслом. Зато очень отчётливо видно, как замысел превращается в образ и сюжет. А это завораживает и увлекает не меньше, чем странствие по Зазеркалью.

И, как всегда бывает с черновиками, там есть идеи и эпизоды, которых безумно жаль. Да, Шерлок ещё не тот – очертания смазаны, недорисованы, расплывчаты; он ещё слишком открыт, слишком человечен, слишком прост – и бог мой, как он хорош в этой простоте и незавершённости, как он на диво, по-хорошему каноничен! Ах, если бы ту открытость наложить на новую замкнутость, ту неуверенность – на новую твёрдость, ту улыбку – на новую гримасу…. какая бы, чёрт возьми, получилась потрясающая, объёмная картина! Как жаль, что в окончательной версии авторы свели к минимуму эту очаровательную мальчишескую непосредственность и заменили её каменными скулами и поднятым воротником. Скулы и воротник никуда бы не делись, ей-богу! Но как этому новому Шерлоку не хватает уязвимости и незащищённости – не подтекстовой и не скрытой в глубинах подсознания, а настоящей, естественной, живой… А так он всё-таки, ну, ей-богу, слишком крут. Даже странно, почему он всё-таки не улетел в последней серии.

Вот эту сцену всем особенно жалко – и поделом. Здесь он не тупит полфильма, размышляя, кто же этот неведомый и невидимый убийца, а вычисляет его мигом, ещё раньше зрителей, а потом, сидя в кафе, рассказывает Джону сказку – именно с той интонацией, с какой их рассказывают маленьким детям. И мы видим, что сказочник сам заворожен тем, что говорит, потому что знает: ещё миг – и он очутится внутри сказки, и она подчинится ему беспрекословно, потому что он в ней – главный маг и главный герой, вершитель судеб и двигатель действия. И сколько сдержанного восторга и детского, счастливого азарта в его лице, когда он это предвкушает!

И далее – блистательная сцена с разыгрыванием пьяного; а потом вдруг маг оказывается вовсе не магом, а обманутым мальчиком, которого похищает злодей, в свою очередь считающий себя главным героем сказки. И никаких утомительных наворотов, надуманных сложностей, отсылок и ответвлений сюжета – всё просто, страшно, сказочно и убедительно, как в Каноне. И Джон, который понимает, что что-то пошло не так в то время как его убеждают – всё хорошо, всё нормально, всё так и задумано… И эта его внезапная прозорливость, и страх, и мгновенная решимость рискнуть жизнью ради человека, с которым он познакомился несколько часов назад – как хотите, но ЗДЕСЬ это сделано убедительнее, чем в окончательном варианте.

Одним словом, нравится мне этот «пилот».

Profile

бодрость
christa_eselin
Сестра Нибенимеда

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Katy Towell