Category: лытдыбр

сквайр

(no subject)

Простите. Это никакая не рецензия, а просто бессвязные выкрики по свежим следам. Всех, кто не согласен с выводами автора, предупреждаю, что автор сам с ними не согласен. Будьте снисходительны к автору, автор не в себе. Автор только что посмотрел дорановскую постановку «Ричарда Второго».

Ну, что казать? Начнём с того, что это моя любимая пьеса у Шекспира.
Правда, до вчерашнего дня я об этом не знала. Но, как сказал сторож на пристани, услышав, что к пристани подходит "Титаник" - лучше поздно, чем никогда.
К финалу прочтения я обнаружила себя в слезах и в недоумении по поводу их пролития. Ёлки, вот что мне до этой Гекубы? Отродясь же не плакала над Шекспиром и всегда честно думала, что он не для этого. И, если уж на то пошло, к примеру, Ричард Третий в качестве наказанного по заслугам злодея на троне куда привлекательнее, тут тебе и смысл, и воля, и ум, и характер... И вообще - где, где, привычный сюжет о «перевоспитания тирана в изгнании», который везде примерю одинаков, что в «Короле Лире», что в каком-нибудь «Последнем императоре»? Где скитания, боль, познание на своей шкуре страданий подданных, раскаяние, смирение, предсмертное очищение и прочие обязательные ингредиенты? Нету же тут ни хрена! Герой, как был, так и остался безжалостным, зацикленным на себе засранцем чудищем, ни на йоту не изменив ни одному из своих драгоценных пороков. Почему я же, чёрт возьми, разливаюсь горькими слезами над его историей, нимало ему при этом не сочувствуя?

Пришлось смотреть спектакль, чтобы разобраться.
Чёрт. Там же ответ, как на блюдечке, как на ладони.

Поэт и философ на троне.
Мечта всех просвещённых умов всех времён и народов.
Куда страшнее, чем обезьяна с гранатой или пресловутая венецианская бутыль с нитроглицерином.
НЕЛЬЗЯ его там оставлять, НИКАК. Он разорит страну подчистую, а потом, не моргнув глазом, сдаст её в аренду (в аренду, Карл!), ограбит в очередной раз подданных, играючи восстановит против себя сильнейшие дворянские роды, а сам отправится в заведомо проигрышный военный поход, потому что там, в мечтах, он его уже выиграл.
Ему НЕЛЬЗЯ править страной, потому что он давным-давно не видит её в упор.Collapse )
бодрость

(no subject)

На редкость противный сон приснился.
Как будто мы с одной моей знакомой пошли на лекцию в Музей изобразительных искусств. Насколько противной была лекция, я уже не помню, но вот дальше случилось совсем уж нехорошее. Каким-то странным образом я вновь оказалась в лекционном зале – на этот раз одна – и увидела, что всё уже давно закончилось, никого нет, и даже уборщица успела протереть пол и поставить на столы перевёрнутые стулья – в точности, как мы ставили в детстве, когда мыли класс. И вот на одном из таких перевёрнутых кверху ножками стульев я увидела дамскую сумочку, которую всё так же уборщица – честная душа – нашла на полу и оставила там в надежде на то, что хозяйка хватится и за ней вернётся.

И дальше в этом сне я почему-то поняла, что это сумочка той самой моей знакомой, что это она её тут забыла – поскольку она вечно всё забывает даже наяву…. И вот я взяла эту сумочку, зачем-то в неё полезла и посреди всяких пилочек-флакончиков-платочков увидела свёрнутую трубочкой пятитысячную купюру. И рядом – несколько тысячных, уже не припомню, сколько – две или три.

И я, вообразите себе, ОБРАДОВАЛАСЬ, что вот сейчас возьму себе эту сумочку вместе с деньгами, и никто на всём белом свете не заподозрит, что это сделала я. И знакомая моя нипочём не вспомнит, где именно она её забыла; а если и вспомнит и вернётся, то решит, что её давным-давно подтибрила всё та же уборщица – или ещё кто-нибудь. И ей даже В ГОЛОВУ НЕ ПРИДЁТ, что это сделала я, так что я могу быть совершенно на этот счёт спокойна.

Вы даже представить себе не можете, как гнусно я радовалась этому весь остаток сна! При этом я и там, во сне, чётко помнила, что моя знакомая едва сводит концы с концами, и что при её десяти тысячах жалования, больных родителях, сыне-оболтусе и мужниных алиментах, выплачиваемых в виде туманных угроз, эти деньги вряд ли являются лишними. Прямо сказать, это наверняка всё, что у неё есть до следующей зарплаты.

Но это понимание абсолютно ничего в моей радости не меняло.

И, проснувшись, я, натурально, устыдилась содеянного и, как сказал бы Гайдар-дедушка, крепко задумалась. Ясное дело, наяву я никогда в жизни так бы не поступила. Но кто же тогда всё это проделал во сне, если не я? Сон-то снился мне, а не кому-нибудь другому.

И ведь не сказать, чтобы я сейчас испытывала какую-то особую нужду в деньгах. Нет, ничего подобного. И в длинной череде моих многочисленных пороков жадность к деньгам никогда не переминалась с ноги на ногу даже в самом хвосте – по крайней мере, наяву. Можно, конечно, предположить, что я просто испытываю к этой моей знакомой некую тайную неосознанную неприязнь - но всё дело в том, что я так мало её знаю, что никаких подсознательных чувств по отношению к ней у меня пока не обозначилось, а из сознательных ничего, кроме симпатии, нет, хоть ты тресни.

В средневековых катехизисах при испытании совести перед исповедью рекомендовалось вспомнить и о грехах, совершённых во сне. До недавнего времени эта дотошность казалась мне на редкость забавной. А теперь я думаю: э-э-э….

Нет, ну, в само деле…. Не впадая в привычную мнительность и преувеличения - как бы разобраться, откуда что берётся? Я, как человек, практически не знакомый ни с высшей, ни с низшей, н с какой-либо промежуточной нервной деятельностью, не понимаю: в какой степени всё то, что мы делаем, чувствуем и переживаем во сне, принадлежит именно нам?
И где оно прячется, это наше второе паскудное «я», которое там всё это вытворяет, пользуясь своей полнейшей безнаказанностью? Неужели всё в том же чёртовом бездонном подсознании?

На коростелёвскую «Ловушку для снов» ссылку не давайте. «Ловушку» я и сама читала, и не один раз.