Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

бодрость

(no subject)

На боковой стене дома – огромный, во всю стену, экран. «РЕЗИДЕНЦИЯ КОМПОЗИТОРОВ УЖЕ ЖДЁТ ВАС!» Не белоснежном пуфике перед камином сидит композитор, умывается, трясёт ушами и ритмично дёргает хвостом в такт звучащим в голове симфониям. Судя по виду его резиденции, а также по тому, какой он жирный и ухоженный, это какой-то очень известный композитор, очень популярный. Просто я не разбираюсь в музыке и потому не узнаю его в лицо...

Но вообще, он там так уютно сидит и сочиняет, что, глядя на него, прямо захотелось, чтобы меня и вправду ждали в резиденции композиторов. Допустим, не в такой, а в какой-нибудь попроще, с бревенчатыми стенами, печкой и полосатым, в цвет композитора, ковриком под скамьёй. Сидеть у печки, закутавшись в рваный мечтательный платок, пить чай с бубликом, слушать, как владелец резиденции репетирует во дворе с несколькими своими знакомыми исполнителями, и наблюдать из окна за тем, как по забору идёт его пассия и делает вид, что эта песня посвящается не ей.
бодрость

(no subject)

Ну, когда у меня уже ВОТ ТАКАЯ депрессия, то выход только один, - говорит кому-то девушка, идущая впереди меня. – Прага. Только Прага... Нет, это, конечно, как крайний вариант... и без злоупотребления. Я понимаю, ты не думай, я всё понимаю....

Прага, думаю я, смаргивая с глаз утреннюю, пропитанную реагентами солёную мглу. – Господи, ну, конечно! Что может быть лучше, что может быть депрессивнее! Утро, холод. мелкий снег, Карлов мост, чёрные силуэты статуй и музыкант, играющий какую-то нежную хрень на хрустальных печальных бокалах. Колокола, башни, фонари, грубый шарф, красные от холода пальцы, мальчик и девочка, обнявшись, танцуют над Влтавой....

И я немедленно пошла в кафе. И заказала «Прагу». Целый громадный кусок. Господи, какой же он был шоколадный. Умница, девушка. Прага. Только Прага. Вацлавский тоже можно, но он реже встречается.

Мелкий снег, тёплый ветер, тихий вечер, нежный звон. Музыканту кто-то дал глотнуть коньяку из фляжки. Мальчик и девочка, обнявшись, танцуют над Влтавой. Шоколад сияет и тает во рту.. Без фанатизма, конечно, и без злоупотребления. Я понимаю. Вы не думайте, я всё понимаю

1455742713_maxresdefault
бодрость

(no subject)

Первый сезон старой «Сумеречной зоны» до невозможности хорош.

Занятно, что в то время, пока мы всей душой рвались в будущее, они, похоже, с неменьшим увлечением ностальгировали по прошлому. Какие-то вечные тайные поиски машины времени, которая вернёт тебя к исходной точке и «даст другой шанс». Или просто вернёт, чтобы ты навеки застекленел в той из своих ипостасей, которая тебе наиболее дорога. Стареющая прима Collapse )
SH

(no subject)

У Холмса из «Элементарно» жизнь тяжелее, чем у всех прочих Холмсов, вместе взятых.
Ему не помогает НИКТО.
Ни сценаристы. Ни режиссёры. Ни Ватсон.
Наоборот – все только и делают, что погружают его в абсурд тамошней целлулоидной жизни. Боже, что его заставляют говорить! И что заставляют делать….

А он один посреди всего этого. Никто ему не помогает. Разве что дом, набитый дивной, безумно живой антикварной рухлядью.
Как он умудряется оставаться Холмсом посреди этой тоскливой жвачки и подсахаренной невнятицы? А ведь умудряется-таки. И ещё как.
Только не надо говорить: «Настоящий Холмс ТАК себя не вёл». Он не вёл себя ТАК там, у себя. А родись он в том мире, что нам показывают на экране, у него бы просто не было иного выбора.

Впрочем, разница между ними только на первый взгляд кажется существенной. Он говорит банальности так же просто и проникновенно, как говорил их Холмс у Дойла. Его ирония так же незамысловата, а помыслы так же чисты. Так же, как настоящий Холмс, он нимало не позёр при всём своём чудовищном самолюбии. Мы часто думаем, что ребёнок капризничает, чтобы привлечь внимание взрослых к своей драгоценной персоне, а на самом деле он капризничает, чтобы привлечь внимание взрослых к тому, что те надели на него ботинки на два размера меньше. ЭТОТ Холмс никогда не бывает невыносим ради того, чтобы все вокруг ахали и с восхищением повторяли «ах, как он невыносим!». Он бывает невыносим лишь тогда, когда сталкивается с чем-то, действительно для себя непереносимым. Он бывает смешон, странен, глуп, неудобен, неприятен, некрасив, непрезентабелен. Мы можем сказать, что «настоящий Холмс таким не был», но не можем сказать, что «настоящий Холмс НЕ МОГ быть таким». Холмс Ли Миллера неизменно остаётся в рамках канона, практически нигде ему не следуя.

Как истинный химик, он отфильтровывает сахарин из всех сладких американских штампов и оставляет только суть, которая, вернувшись к истокам, неожиданно оказывается трогательной и нимало не противной. Вдрызг ломая себя, со страдальческими глазами, он говорит на птичьем сериальном языке, и тот неожиданно становится осмысленным. И вот эти сплошные острые углы, которые торчат во все стороны, но по-настоящему никого не ранят – это и есть Холмс. Ну, конечно, помимо его непревзойдённой дедукции. Которая всё равно остаётся при нём, даже если в этом мире её решительно не к чему применить.

***
В детстве я была уверена, что Лиза из «Пиковой дамы» Collapse )
SH

(no subject)

День Космонавтики прошёл, как водится, на ура. Правда, прокатиться на конке так и не удалось, но уже одного того, что я её видела живьём, хватит мне на ближайшую парочку световых лет. Вообще, для меня символ счастья – это когда идёшь утром по гулкой со сна улице и сквозь синь и позолоту, сквозь ещё сонные, но уже сгущающиеся космические шумы слышишь дальнее бряканье трамвайных позывных. Он не просто где-то там ходит, этот трамвай, он как тот сторож из "Лампы Аладдина", который ходит и гремит колотушкой, извещая, что на этой орбите пока ещё всё спокойно.

**
А ещё вчера отовсюду пели про «рокот космодрома». Странно, ведь эта песня закрыла космическую эру, поставила в ней точку: Космос – ледяная синева, космическая музыка на самом деле никому не слышна, это такой штамп, оборот речи, как, кстати, и риск и мужество в этом контексте. А единственное, что по-настоящему важно – это трава у родного дома…. Он сказал «проехали» и махнул рукой… Ничего не осталось от смешной задушевности «заправленных в планшеты космических карт» с этим дивным, дурацким, разгильдяйским посвистыванием за кадром (вот, вот она, космическая музыка, как она есть!). Там ведь тоже: да, земля нас ждёт, да, она нам милей всего, но... пусть подождёт, пусть ещё полчасика не зовёт нас домой обедать, мы ведь только-только разыгрались!... От этой песни душа разгильдяйски свистит, фыркает и расправляет слежавшиеся перья, а от «Космодрома» остаётся только навязчиво вертящаяся в голове пластинка. Как сказал бы Грин «дёргает душу, не разделяя её»… Что-то я стала часто его цитировать.

**

Разговаривали с 5x6venik об имперском и местечковом сознании. «Имперский» персонаж, как ни крути, ощущает ответственность за всё, что его окружает в пределах его империи; насколько же широки эти пределы, в свою очередь зависит от пресловутого сознания. Поэтому канонный Шерлок Холмс помогает всякому, кто к нему приходит, сохраняя при этом должную внутреннюю независимость от всех и от вся. Для современного же Шерлока по-настоящему важен лишь ближний круг, его собственная маленькая деревня, куда он однажды по неосторожности забрёл и откуда его теперь нипочём не выпустят, как бы он ни пытался дать дёру: в гробу ли, на самолёте или с помощью иных средств передвижения. Это такой город Зеро, куда он всё время обречён возвращаться.

**
Кстати, поняла, что именно меня цепляет в «отношениях» применительно к Холмсу и Ватсону.
Вот этот момент «раскрытия окон».

Человек ведь на самом деле не меняется, просто на протяжении жизни одни его окна распахиваются, а другие затворяются; какие-то остаются наполовину приоткрытыми, какие-то наглухо задраиваются и заколачиваются досками... Но всё равно все они ЕСТЬ, и вся штука в том, чтобы уловить момент и вовремя открыть то, что нужно открыть, и закрыть то, что уже никак нельзя держать распахнутым.

Занятно наблюдать, как в разных экранизациях Холмс помогает Ватсону открыть те окна, которые тот без него вообще бы не нашёл. Какие там окна? Стена и стена, ни щёлочки, ни просвета.
Или заподозрил бы, но так и не решился распечатать.
Или распечатал бы, но не открыл.
Или открыл, но сразу и захлопнул
Или открыл вообще не то, что следовало бы открыть.

Занятно наблюдать, как где-то – как, к примеру, в «Шерлоке» – Холмс выбивает щеколды ногой и безжалостно проветривает этот затхлый полуподвальчик, а где-то – как в фильме с Паниным – Ватсон сам плачет от радости, отыскав, наконец, отмычку для того самого окна, о которое он уже в кровь обломал все ногти, пытаясь его отворить.

Вот это, честно говоря, единственное, что меня занимает в контексте всех их тамошних дружб и преданностей. А всё прочее – увы, нет.
бодрость

(no subject)

В монастырском парке девочка едет на самокате и гудит, как "хенкель".
- Леночка, перестань, это на нервы действует, - вздыхает мама.
- Я не просто так гудю, я гусей-лебедей пугаю.
- О, господи… Нет тут никаких гусей-лебедей!
- Есть! – увесисто, тоном брякнувшего с небес колокола сообщает проходящий мимо монах и идёт дальше, не оборачиваясь и ни на кого не глядя – длиннющий, прямой, не столько чёрный, сколько пыльно-коричневый.
- Всё, дальше идём только по какашкам! – командует один мальчик другому с соседнего газона.

Не парк, а сборище романтиков.

***
- Пожауйста, скажите мне, что это на воротнике не помада, а замысел дизайнера, - прошу я девушек-продавщиц, показывая им блузку с вешалки. Collapse )
бодрость

(no subject)

Бесподобная antrum написала, что один из признаков взросления – это когда мы начинаем называть поносный цвет «горчичным». Вообще, наверное, каждый помнит хотя бы некоторые звенья из цепочки инициаций, приводящих нас к роковому рубежу. Например, когда мама даёт тебе шлепка прямо на улице, принародно, в присутствии твоих подчинённых – а ты, Collapse )
бодрость

(no subject)

Постмодернистский мир вокруг причудлив и занимателен. Жизнь внутри текстов разной степени внятности и узнаваемости.

Бабушка, сидящая на скамейке, приветствует другую бабушку, намеревающуюся присесть рядом:
- Бонжур, прынцесс!

Collapse )
Курсистка

(no subject)

Женщина в метро читает книгу как-то сразу всем лицом – глазами, губами, бровями, кожей лба…. Усмехается, покачивает ритмично головой и смотрит вроде бы в книгу, а вроде бы и куда-то ещё – глубже и дальше. Чем дольше мы едем друг напротив друга, тем явственнее мне слышится музыка. Но у неё нет в ушах наушников – и ни у кого из моих соседей по скамейке тоже нет; однако, мелодию я слышу почти отчётливо, почти ушами, хотя совершенно при этом не узнаю...

Выходя из вагона, не удерживаюсь и заглядываю ей через плечо.
Так и есть. Не книга.
Тетрадь с нотами.

***
Снился сон про живое информационное пространство.
В этом сне я шла по улице и знала, что рядом,Collapse )

***

Духи Potion For Men, о которых шла речь в предыдущем посте. Те самые, пахнущие рассказами Брэдбери.
Брэдбери ко мне, кстати, оттуда так и не вышел. По-моему, обиделся.
А вышло – знаете, что?Collapse )
бодрость

(no subject)

Проснулась от того, что посреди ночи на какой-то из граней перпендикулярного пространства соседи врубили на полную мощность Музыку Сфер. Резонансная волна пробила навылет подушку, с разлёта воткнулась мне в ухо, разбудила мозг и выбила из пазов нервную систему. А потом я вдруг поняла, что это Турлох О'Кэролан. Такой ирландский композитор восемнадцатого века, до невозможности нежный и юродивый. А с юродивого какой спрос? – да, к тому же, как на грех, оказалось, что это моя любимейшая из его мелодий. Так мне и не удалось разозлиться по-настоящему. Вместо этого мы с подушкой легли обратно, обнялись, прослезились, затихли и стали слушать.

***
Обожаю ходить в Самоцветные Лавки. Там такие занятные приказчики.
Collapse )

…Короче, не надо мне было ходить в Самоцветную Лавку. И вы не ходите. Берегите деньги и седьмую чакру.