Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

сквайр

(no subject)

Слушайте, а «Доктор Кто», оказывается – презабавная вещь.
Положим, я пока видела всего несколько серий, и то вразнобой, тыча пальцем наугад в ту, которая попадётся. Но мне уже нравится. Этакий воплощённый многовековой, многоголосый наш вопль: «Господи, ну, где же ты, а? - нам так без тебя хреново!»

Это божество совершенно соответствует духу времени и современным ожиданиям. Учитель, который не ставит двоек, не требует, чтобы мы мыли руки перед едой, не мучает нас алгеброй и грамматикой, не стоит за спиной с пальмовой линейкой и не дразнит туманными обещаниями, что-де даст нам конфетку, но только в том случае, если мы будем хорошо себя вести, причём не только сегодня, а каждый день. Никакой рутины, никаких розог, никаких усилий – вместо этого сплошные экскурсии, походы, аттракционы и эксперименты без цели и смысла, лишь бы полюбоваться тем, как оно сперва было синеньким, а теперь смешали, взболтали и – опа! - зелёненькое! Тысячелетнее дитя, безумный мудрец, мудрость которого проявляется очень эпизодически, зато безумие – на каждом шагу. Он – вот удача-то! – ничего от нас не хочет, он готов спасать и развлекать нас просто так, потому что ему это в кайф. Ради нас он даже готов быть уязвимым при всём своём, пусть и ограниченном всемогуществе – нам же это так нравится, чёрт побери. И – о, чудо! – ему с нами хорошо и интересно ничуть не меньше, чем нам с ним, хотя, в принципе, нельзя сказать, чтобы мы не могли друг без друга обойтись. Он не станет перед нами чиниться, с искренней гордостью покажет нам свой шикарный космический дом, походя сам ему подивится – за столько миллиардов лет забыл уже, что там в какой комнате – между делом наведёт порядок, выметет тараканов, вытрясет половики, радостно примет нашу помощь, подхватит нас, когда мы ненароком загремим с антресолей, обнимет, поцелует в лоб, подмигнёт, засмеётся, покажет язык. Что, скажете, не классно? Да лепота же. Говорю же – очень, очень современное божество; то, что нужно для бедных инфантильных душ, измученных нарзаном, неустроенностью и офисной скукой.

Вообще, видимо, первоисточники правы: скука – главный враг англичан ещё со времён королевы Виктории. И не исключено даже, что со времён короля Артура.

И как они чудесно придумали – сделать так, чтобы он всё время был где-то «очень рядом» и при этом не давался в руки. Чтобы его можно было обнять, но нельзя было присвоить. Чтобы он любил нас и позволял себя любить, никого не осаживая и не отталкивая, но умудряясь при этом держаться на расстоянии и не угрожать «растворением в себе». И вот эта упорная неотвязность нашей мечты о Спасителе, которая иногда становится такой острой и невыносимой, что мы готовы, не шутя, собственноручно поджечь свой мир, лишь бы привлечь внимание Пожарного.

К этой бы роскоши ещё бы и хорошие сценарии. А то что-то пока всё какой-то караул. Стыдно, товарищи сценаристы.
бодрость

(no subject)

Подслушано в метро

- Нет, ну, она не такая, как мать, даже никакого сравнения… Мать у неё была умница, аристократка, высочайшей интеллигентности, понимаешь? – высочайшей, таких поискать… А эта вся в отца. С виду красавица, а так – дура и нахалка.
- А почему так? Дома, что ли, гадит?
Collapse )
бодрость

(no subject)

В парикмахерской пахнет сиренью и перекипевшим чайником.
- А ушки мне, пожалуйста, поострее и пофигурнее, - просит кто-то на заднем кресле. Вы подумайте – при Маяковском они просили всего-навсего ушки причесать, и то тайком, а теперь, я смотрю, окончательно потеряли осторожность…

Парикмахерша мягко берёт меня за макушку и не даёт обернуться и посмотреть. Конечно, мне НЕ НАДО туда смотреть, я понимаю.

И ещё я теперь понимаю, ЧЬИ фотографии развешаны у них по стенам. А я-то ещё думала: почему у них такие лица?
И я ещё я понимаю, отчего рельеф на их стенах изнутри так страшно похож на лунную поверхность. Чтобы здешние клиенты чувствовали себя, как дома.

***

По пути на работу часто еду в одной маршрутке с дивной рыжей женщиной.
Collapse )
бодрость

(no subject)

Возле метро студенты в богемных шарфах до колен и студенточки в колготках-сеточкой тяжеловесно веселятся под вопли истязуемой гитары.
- Смотри-ка! – восторгается интеллигентная старушка с ридикюлем, обращаясь к сопровождающей её женщине, - а ведь они ещё более пьяные, чем я!
- Однозначно, Вера Васильевна, - вздыхает та. – Пойдёмте, а то меня ваш внук убьёт.

***

Подруга любит фильмы про оборотней.
У каждого своё хобби. Я – про космонавтов, а она – про оборотней.
- Ой, такой сериал – жутко прикольный, потому что британский. Там про британских подростков…
- Оборотней?
- Ну, да. Но фишка в том, что они и вправду подростки, самые обычные. Не здоровенные лбы в вечном пубертате, как в американских версиях, а такие прямо себе мальчики и девочки – в галстучках, в очочках, со скобками на зубах… И вот, когда главная героиня превращается в волчицу…
- Погоди, погоди. А скобки у волчицы сохраняются?
- Ой. Ты думаешь?...
- Конечно. Представь себе: такой волчице даже нападать ни на кого не надо. Достаточно просто вылезти из-за кустов и УЛЫБНУТЬСЯ прохожему.

Чёта до сих пор ржём, вспоминая об этой улыбке.
И сериал так и должен называться: «Улыбка оборотня»

***
Collapse )

***
А я всё тайком жду, что там, в конце шестидесятых, всё-таки наберут денег и снимут продолжение «Стартрека». Не того, что был потом, а другого, настоящего.
Ну, и что же, что третий сезон им там не очень удался? А что, если они всё-таки учтут прежние ошибки, исправятся, пригласят хороших сценаристов и – о! тогда это будет бомба! Ну, отчего они там, в своих шестидесятых, не могут собраться, изучить свои рейтинги за пять-шесть десятилетий вперёд и….

Признайтесь: вы тоже надеетесь на то, что где-то там так и не прервётся и не остановится что-то-ваше-любимое, пока вы сами не скажете: всё, горшочек, не вари. Что бы вы хотели вот так смотреть и смотреть, чтобы оно как можно дольше не заканчивалось и нимало при этом не портилось и не изнашивалось? А?

бодрость

(no subject)

Проснулась от того, что посреди ночи на какой-то из граней перпендикулярного пространства соседи врубили на полную мощность Музыку Сфер. Резонансная волна пробила навылет подушку, с разлёта воткнулась мне в ухо, разбудила мозг и выбила из пазов нервную систему. А потом я вдруг поняла, что это Турлох О'Кэролан. Такой ирландский композитор восемнадцатого века, до невозможности нежный и юродивый. А с юродивого какой спрос? – да, к тому же, как на грех, оказалось, что это моя любимейшая из его мелодий. Так мне и не удалось разозлиться по-настоящему. Вместо этого мы с подушкой легли обратно, обнялись, прослезились, затихли и стали слушать.

***
Обожаю ходить в Самоцветные Лавки. Там такие занятные приказчики.
Collapse )

…Короче, не надо мне было ходить в Самоцветную Лавку. И вы не ходите. Берегите деньги и седьмую чакру.
бодрость

(no subject)

Люди, всё.
Ухожу на месяц в отпуск.
Пожелайте мне, чтобы он прошёл ВОТ ТАК

Медитация:

Люблю вас всех ужасно.
Как водится, буду скучать.
И вы тут, пожалуйста, скучайте, не стесняйтесь.
Через месяц свидимся - ужо поскучаем хором.
бодрость

(no subject)

Вечер твёрдый, хрупкий, непроглядный, но с яркой глянцевой поверхностью. У меня когда-то было точь-в-точь такое кольцо с обсидианом. И куда я его задевала? – сейчас как раз был бы талисман. По пути из библиотеки за мной увязался-таки Байрон, хотя я честно этому не рада: толку от него никакого, хоть и боксёр. Зато так странно идти по колотому, но не убранному льду, как по посудной лавке после визита слона, и слышать, как где-то сбоку твои шаги отзываются эхом шагов из другого пространства.

Не бродить уж нам ночами,
Хоть душа любви полна
И по-прежнему лучами
Серебрит простор луна…

Луны не видно за облаками, которые сегодня точь-в-точь, как кудель для пряжи, прямо хоть бери и раздёргивай на волокна. Сквозь них просвечивает крупная белая звезда, некоторое время висит в задумчивости, затем разворачивается и устремляется куда-то в глубь Космоса с беззвучным пиканьем .

А из–за угла слышен ломкий, стынущий на холоде эльфийский щебет:
- И ты представляешь – мы эту бутылку «Бейлиса» распили вчетвером, в подворотне, прямо из горлА, на морозе – та-акой кайф! Сосулькой закусили. Знаешь, чистая такая попалась….

Как хорошо, думаю я. Эльфы с бутылкой "Бейлиса" в подворотне. Боже, какой вечер.

Меч сотрёт железо ножен
И душа источит грудь -
Вечный пламень невозможен,
Сердцу нужно отдохнуть …

- Ччёрт, - вздыхает ворона на подъездном козырьке и смотрит на меня насмешливо и ностальгически, вспоминая, как и она когда-то была желторотой сорокапятилетней девчонкой.

А на лестнице в подъезде родного дома меня встречает Егор.
- Ты чего так поздно гуляешь? – удивляюсь я.

Он не отвечает на праздный вопрос, а вместо этого протягивает мне что-то рубчатое и продолговатое, похожее на лимонку с выдернутой чекой. Не без содрогания я принимаю это в ладони. Оказывается, это сюрприз под названием «Смешарики», и он решил мне его подарить, потому что все конфеты оттуда он уже съел, а игрушку ему собирать неохота.

Хорошо бы там был Пин, - думаю я. Пин – немец и учёный, сентиментальный, старательный и с акцентом, мой любимый типаж! Но наверняка там будет Бараш, псих, графоман и зануда. И это ещё самое лучшее из того, что я заслуживаю…

Открываю лимонку…

Пин.
Всё-таки, что-то такое есть в этом гаданье.
бодрость

(no subject)

Гороскопы


Получить свой психологический профиль  у barma_glott 
Другие гороскопы и тесты

Если эта толстая хвостатая задница и есть мой профиль, то очень похоже на правду. Очень, очень душевная картинка.

Надо будет вышить её на подушке и подкладывать себе под голову всякий раз, когда после ржаного-сухарика-на-ужин-в-половине шестого к полуночи душа взбунтуется и запросится на ветку, любоваться на толстых перепелов, летящих в ореоле ехидной потусторонней недосягаемости на фоне толстой ехидной луны. И просыпаться утром, чувствуя сладостную разбитость и спазмы внутренней гармонии во всём теле, и, дёргая хвостом, слушать тиканье времени, неумолимо приближающее  нас к завтраку.
Спасибо tjorn
бодрость

(no subject)

«Главное для вас в этом месяце – красота. Вы будете так привлекательны и хороши собой, что родные и знакомые будут с трудом вас узнавать»

Чудесная вещь – гороскопы, - думаю я, созерцая в зеркало свои томные, как у невыспавшегося вурдалака, глаза и преисполненный насморка яхонтовый нос. – А эти невежественные снобы уверяют, что они всё врут. Это календари всё врут, а гороскопы….

- Ого! – восторженно ахает заглянувшая в дверь Племянница. – Ты бы, тёть-Тань, хоть пудру помордила, прежде чем на люди показываться!

А какая, спрашивается, пудра помешает этакой-то красоте? И всё эта жизнь на два столетия, будь она неладна! Вы даже себе представить не можете, как неудобно. Ведь это в здешней Москве – май, мороз, облака зелёной пыли, пьяные от солнца голуби, стайками летящие прямо тебе в лоб, как «мессершмиты», и сворачивающие только в самый последний момент, когда ты мысленно уже приготовился к ближнему бою. Это здесь леса стоят, утопая в дрожащем нежном золоте, и кукушка бормочет спросонья подозрительно отрадные пророчества, и ястребы летают под неправдоподобной, твёрдой, как хрусталь, синевой, горланя нехорошие разбойничьи песни в стиле нехороших девяностых, и лягушки смачно целуются в затопленных разливами лугах и, помирая со смеху, делают вид, что вот-вот в кого-нибудь превратятся…. А ТАМ, дорогие мои, в той моей жизни – всё не так.

Там, между прочим, до сих пор разгар зимы. И вот там-то я, дорогие мои, и простудилась, когда была на Кузнецком, где неосмотрительно высадила чуть ли не все деньги на подарки племянникам и потому не смогла потом взять извозчика, а вместо того добрых полчаса тряслась в продуваемой со всех сторон конке, в неутеплённом втором классе, без места. А потом ещё шла сквозь метель через всю Ордынку, к своему Фальшивомонетчиковскому переулку, и кругом было так тихо и пустынно, ни прохожих, ни городового, только снег всё валил и валил из фиолетовой темноты, а сквозь него так хорошо, так безмятежно светились витрины и жёлтые проконопаченные окна купеческих особняков.. И я шла, чихала и думала о том, что, кажется, понемножку начинаю здесь привыкать, и, глядишь, так же потихоньку привыкну и ТАМ. После этого я, правда, немножко запуталась, где у меня «здесь», а где «там», но потом успокоилась и решила об этом не думать. В конце концов, я чуть не до десяти лет не знала, где право, а где лево, и ничего – жила же как-то и без этого. Правда, выросла потом неисправимым центристом и соглашателем.

А дома пахло печкой, тёплой кулебякой и пыльными занавесками, и, пока я обметала снег с ботинок, Пелагея сунулась помогать мне разматывать шаль. А размотав, поднесла её к глазам, тоже чихнула и всплеснула руками
- Батюшки, это что ж за снег-то такой чудной на улице? Зелёный какой-то…. Иль не зелёный?
- Это не снег, - объяснила я. – Это майская пыльца. В этом году она такая сильная – просто что-то удивительное.
- Ишь, ты! К чему бы это, а? - вздохнула Пелагея и пошла вытряхивать шаль на заснеженное крыльцо.

А вы говорите – не врут календари… Да они только и делают, что врут! А вот гороскопы – никогда.
бодрость

(no subject)

Теперь, благодаря двум близким знакомым моей сестры, я знаю, чем божество отличается от простого смертного.

Простой смертный может быть и сам хорош собою, как бог, и шерсть его может сиять и искриться лунными искрами, как Млечный Путь, и усы его могут быть остры, как купидоновы стрелы, а глаза – бездонны и прозрачны, как опаловые гвозди в троне царицы Семирамиды; и хвост его может торчать, как султан на гусарском кивере, а голос звучать, как Гвадалквивир при ночном зефире… Но когда вслед за ним из кухни, едва касаясь пола, выходит некто, на первый взгляд почти такой же, как тот, первый, и, как сокол Аша, взлетает на сервант, и укладывается там в незыблемой позе сфинкса, и глядит на мир сверху вниз страшными золотыми глазами молодой Мафдет…. о, вот тут-то вы без лишних объяснений понимаете, который из них – бог, а который – простой смертный.

Опять же, благодаря этим двум приятелям моей сестры, я теперь знаю, как простому смертному следует вести себя с божеством.

Ни в коем случае не пресмыкаться и не кадить фимиам. В крайнем случае – слегка полизать ему уши, и то с критической гримасой, подчёркивающей, что вы просто таким образом демонстрируете своё превосходство. С самого начала твёрдо дать божеству понять, что его место – на горних высотах серванта, а бархатный диван с плюшевыми подушками – суровый удел простого смертного. Если сражаетесь с божеством, и оно побеждает, и, подмяв вас передними лапами, кусает за нос или за ухо, - всем своим видом показывать, что просто поддались ему из соображений ритуальной субординации. Если же оно в гневе шипит на вас и выкрикивает утробным голосом нехорошие замогильные ругательства, ни в коем случае не отвечать ему тем же, а сесть в угол и, обратив к небесам полный кроткого упрёка взор, мысленно взывать: «Зачем, ну, зачем вы его сюда послали? Ведь я же у вас бабочку просил».